Спрыгнув на ноги, Мике почувствовала, как затрещал плотный материал ее одежды, край которой по-прежнему оставался в телячьих зубах. Резко потянув подол, она увидела мелькнувшую молнию, разделяющую ткань на две половинки.
Ее платье стало в два раза короче. Край, едва прикрывающий колени и, выглядел несколько вытянутым и чрезмерно неровным.
- По-моему, тебе даже идет, - слегка усмехнулся подошедший к ней брюнет.
Не собираясь разбираться, о чем именно он намекает: о ее внезапно усовершенствованном платье или о своей деревенской роли, она лишь озлобленно уперла руки в бока.
- Зачем ты приказал мне работать на кухне и доить эту проклятую корову? - указав рукой в сторону Звездочки, сурово спросила она. - Хотел поиздеваться надо мной?
Засунув ладони в карманы джинс, Моретти вдруг перестал усмехаться.
- Я не хотел, - вполне серьезно произнес он. - Как и не приказывал ничего такого, о чем ты только что сказала.
Недоуменно сведя брови, Микелина невольно раскрыла рот.
- Но как же… Бланка сказала...
- Кажется, Бланка хотела тебя разыграть.
- Но я видела, как она лично разговаривала с тобой относительно твоего приказа!
- Она всего лишь спросила: можно ли накрыть тебе обед в главном зале, - Пояснил мужчина, - ни на что другое я ей согласия не давал.
От такого известия Мике обескуражено прислонилась к тюку сена.
- Значит, разыграть?! - недоверчиво переспросила она. – Разве это кажется смешным?
Подойдя к ней вплотную, Рикардо тепло улыбнулся, нежно убирая выбившуюся рыжую прядь обратно за девичье ушко.
- Ну, в некотором роде – да, - поймав ее гневный взгляд, он поспешно стер с лица прежнюю усмешку. - Хотя, не спорю, действия Бланки вышли за пределы допустимого.
Под влиянием его такого непривычно нежного тона Микелина не заметила, как и сама сменила гнев на милость.
Поймав его теплый взгляд, она едва заметно улыбнулась.
- Я уже наказал Бланку, - тихо продолжил он.
Вновь вспомнив о юной интриганке, Мике заинтересованно вздернула бровь.
- Как?
- Завтра же она уедет домой, без права возвращаться в это имение снова.
Конечно, наказание не было столь уж жестким, как эта девчонка того заслуживала, но все же Микелина осталась довольна.
- Бланка по тебе с ума сходит, - тихо признала она.
Слегка пожав плечами, Рикардо протянул ей свою руку.
- Бланка всего лишь маленькая шестнадцатилетняя девочка. В этом возрасте все тайно сходят с ума по хозяевам своих имений.
Тихо хмыкнув под нос, Мике приняла его безмолвное приглашение, вложив свои пальцы в его раскрытую ладонь.
Рикардо облегченно вздохнул. Ему вовсе не хотелось скандалить. Сегодня он и так потерял некую частичку себя.
Пегас был последней порвавшейся нитью, связывающей его с биологическим отцом, которого он даже никогда не видел. Мать тоже уже давно в могиле. В его жизни остался лишь Туллио - человек, растивший его как любимого и единственного сына. По сути, они и так являлись настоящей и единственной родней друг другу. Туллио был его родным дядей, но спустя годы, стал для гордого темноволосого подростка самым настоящим отцом. Невзирая ни на что, он постоянно стоял горой за своего приемного сына, которого всегда называл родным. Постепенно и пресса, и все окружающие признали в нем истинного Моретти, поверив сплетням о внебрачном сыне влиятельного миллионера, рожденном от обычной служанки.
И все было бы хорошо, если б двенадцать лет назад Рикардо сильно не поссорился с отцом, обвинив его в излишней бездейственности по отношению к своему главному и единственному врагу - Лукасу Горнели. Не желая видеть то, как Туллио закрывает глаза на наглость своего конкурента, он бросил все и уехал в Штаты, учиться на врача. Он был слишком амбициозен и горяч. И лишь только спустя много лет его истинная привязанность к своему родителю и наставнику все же заставили его вернуться. Он хотел показать отцу, что сам может добиться высокого положения и всеобщего уважения окружающих.