Он кинул банку из-под колы в мусорную корзину, вернулся ко мне и подержал мой рюкзак, пока я забрасывала туда библиотечную книгу. Он что-то там произнес насчет моей сумки, что она была тяжелей меня самой. Потом подошел к мотоциклу, взял шлем, висевший на руле, и передал его мне. Я закинула сумку за плечи, взяла шлем и надела его. Тот сел слишком свободно, и мой водитель подтянул лямку мне под подбородком.
Он перекинул ногу через байк, завел его, а потом замер. Я поняла, что он удерживал мотоцикл ровно, чтобы мне было легче забраться за его спину, с этим я без проблем справилась. Двигатель взревел, и я почувствовала себя взбудораженной, сидя на мотоцикле со взрослым парнем. Я не из тех, для кого важно покрасоваться, но на секунду или две я надеялась, что кто-нибудь из знакомых увидит меня. Позже эта мысль покажется мне пророческой. Я крикнула, что остановиться нужно будет рядом с баром «У Смитти», и уточнила, знает ли он, где находится бульвар Дэйви. Он утвердительно кивнул.
Полагаю, это и был тот момент, когда меня официально похитили.
Сначала мы поехали как раз в том направлении, которое я указала. Пока мы стояли на красном сигнале, он обернулся и спросил, нравится ли мне ехать на мотоцикле. Я кивнула, а он очень громко сказал, что собирается поехать другой дорогой, чтобы прокатить меня немного дольше, беспокоиться не о чем, он благополучно высадит меня «У Смитти». Я и не беспокоилась. Ни на секунду. Мне было слишком хорошо.
«Хорошо» закончилось, когда мы оказались на трассе-84, ведущей на запад, и пропустили поворот направо на ветвь шоссе-411. Тогда я почувствовала первый толчок страха. В этот же момент я осознала, что даже не знаю, как его зовут, и он за всеми этими разговорами и пустой болтовней у магазина так и не спросил моего имени. Меня внезапно поразила мысль, как странно все это было.
Я наклонилась к нему, чтобы мой рот был поближе к его уху, и крикнула:
- Эй, мы слишком долго едем. Мне надо поскорей домой, родители будут волноваться.
Он и виду не подал, что услышал меня.
Я откинулась на спинку заднего сидения мотоцикла. Не паникуй, не паникуй, не паникуй. Мой рюкзак все еще был за плечами, и я ощущала тяжесть библиотечных книг, натиравших мою кожу через тонкую ткань. Вот тогда я впервые обратила внимание на жилет, который он носил.
На жилете был изображен череп со зловещим оскалом и чем-то похожим на рога. Обнаженная, но искусно прикрытая женщина соблазнительно возлегала на черепе. Темно-коричневые волосы, челка и большие карие глаза. Присмотревшись, я заметила, что на ней была коричневая бархатка с брошью в виде знака мира. Я положила руку себе на шею. Украшение выглядело точь в точь, как мое. Не успев задуматься об этом странном совпадении, я глянула ниже. К моему ужасу я прочла название, нанесенное тиснением под этой мрачной эмблемой.
Армия Сатаны.
Глава 2
Вскоре я пойму, что была лишь подарком, врученным после долгого ритуала посвящения.
Я сидела на хлипком стуле и осматривалась по сторонам, прижав сумку к груди и пытаясь адаптировать зрение к сумеркам. Виднелся костер, люди, сидящие вокруг него, смешались так, что невозможно было выделить кого-то одного. Сейчас я уже не могу вспомнить, то ли я просто не могла разглядеть их лица, освещаемые ослабевшим пламенем, то ли я была так напугана, что мне вообще было не до них. Я знала, где нахожусь, но не могла решить, что с этим знанием делать. Молиться я начала сразу, как осознала серьезность моего положения. Мне надо было попытаться что-то предпринять, когда вокруг было еще много людей и машин. Надо было рискнуть и спрыгнуть с мотоцикла. Уж лучше такой вариант вместо того, с чем я сейчас столкнулась лицом к лицу.
Помню, что меня начало трясти, когда происходящее в полной мере дошло до меня. Тогда мы уже двигались на запад по трассе-84.
В наши дни 84ая уже обновлена и модернизирована, но в 1975 это была едва проложенная двух полосная дорога. Сегодня эта трасса идет параллельно шоссе И-595, по которому можно за считанные минуты попасть из Эверглэйдс на пляж, попутно увидев развитую инфраструктуру – дома, школы, заправки, торговые центры. В 75м это была дорога в ад, прославившаяся своими лобовыми столкновениями. Никаких съездов с дороги, за исключением маленького бара «У Пита», не было.
Когда мы проехали «У Пита», я почувствовала тошноту. Я знала, что дальше за этим баром не было ничего кроме съезда на опасный тракт, называемый аллеей Аллигатора и соединявший два побережья Флориды. Кажется, где-то там была индейская резервация Микасуки, но где точно – у меня не было ни единой догадки.
Темнело, и ни один фонарь не показался по пути. Минут через десять после того, как мы проехали бар, мой похититель снизил скорость и свернул направо на земляную дорогу. Впервые я заметила какие-то слабые огни. Еще немного дальше, и перед нами появился старый мотель, незаметный раньше из-за разросшегося кустарника.
Мотель был одним из тех придорожных, что рассчитаны на 15-20 номеров, где на окнах висят старые жалюзи. Неосвещенная вывеска сообщала, что называется он «Глэйдс». Кто-то должен управлять им. Возможно, это мой шанс объяснить, что я здесь по ошибке, и попросить воспользоваться телефоном.
Наверное, изначально мотель строился, чтобы дать проезжим возможность остановиться на ночь посреди этой глухомани, но по какой-то причине бизнесу выжить не удалось. Справа на продавленной стоянке, куда мы заехали, я увидела старые заправочные колонки. Их, очевидно, больше не использовали. В паре комнат был включен свет, но в помещении, похожем на офис, не было никаких признаков жизни.
Проехав колонки, я посмотрела налево и заметила между нами и мотелем группу людей. Они сидели у затухающего костра среди старых ржавых качелей, горок и каруселей антикварного вида. Похоже на пикник на игровой площадке, знававшей лучшие времена. На другом краю площадки было что-то, похожее на бассейн. Я не была уверена, но так мне показалось, хотя воды я там не заметила.
Мы сделали еще полкруга левей, и я заметила шесть или семь мотоциклов, припаркованных вразброс перед окнами мотеля. Он подъехал и заглушил двигатель у одного из них. Тогда я расслышала голоса.
Это была смесь из ругательств и смеха, и, похоже, спора между двумя женщинами. Кажется, я узнала песню Steppenwolf, доносящуюся откуда-то.
Он встал и сказал: «Слезай».
Я встала на подножки и перекинула ногу. Я едва могла чувствовать свои ноги, видимо долгая поездка в смеси со страхом сделали свое дело, но я удержала равновесие. Я поправила рюкзак и встала ровно. Лучшей тактикой, как я посчитала, было вести уверенно. Я была напугана до смерти, но черта с два я собиралась хоть как-то выдать свой страх. Он откинул подножку и слез с байка.
- Так как скоро ты сможешь подвезти меня обратно? – спросила я. Даже по моим меркам это звучало чрезмерно бойко.
Он не ответил. Глядя прямо на меня, он подарил мне улыбку, от которой кровь стыла. Эту ли улыбку я видела, когда встретила его у магазина? Не могу вспомнить. Как я могла не заметить ее тогда? Словно свинцовая пуля меня догнало осознание происходящего.
Помню, однажды, когда Делии и Винса не было дома, один из его якобы приятелей постучался к нам. Он убедил меня впустить его в дом, чтобы позвонить.
- Можешь доверять мне, дорогая. Я друг Винни, твоего отчима.
Одно это должно было замигать красным сигналом. Никто не называл Винса «Винни». Я повернула защелку на двери и повела его на кухню, единственное помещение, где был телефон, когда он схватил меня за волосы и швырнул на потрескавшийся линолеум. Тогда я познала настоящий страх. Неясное обжигающее ощущение медленно поднималось вверх по моему позвоночнику.