— Ваше величество все готово, надо торопиться, боюсь, что подопечный может и не… — он резко замолчал, заметив меня, вопросительно посмотрел на императора;
— Мира, радость моя, не сейчас, потом, вечером, да, да приди вечером или лучше завтра с утра, — он нервно, весь дергающийся от сильного внутреннего возбуждения, облизывал пересохшие губы, глаза отца болезненно сверкали,
— Иди Мира, иди, я занят, я очень, Очень занят! - сорвался вдруг он на крик.
Меня бесцеремонно вытолкнули из кабинета. В коридоре я столкнулась с хмурым Мериданоном, он, хмурый прошел-пробежал мимо меня, залетел в кабинет императора.
Что-то скоро произойдет, решила я. Надо посмотреть…
Глава 3 Обряд подчинения
Удар хлыста и снова рана
Свистящий звук разрезал миг
Удар. И сердце с новым шрамом.
Еще одна чужая нить.
Уже не больно. Даже странно.
И только всё вокруг в крови.
Лишь сердце, очень глухо, страшно
Уже не бьётся, не стучит
Удар хлыста, стекла осколок,
И горечь жгучая обид.
И паутиной тонких шрамов
Блестит вместилище любви.
Удар хлыста ложится ровно
Лишь на живое, не на шрам
И снова с кровью, дикой болью
Любви один последний такт
За шрамом шрам, За тактом песня
Погибла музыка любви.
Удар хлыста, Один последний
А крови больше нет, прости…
Мира
Когда я наконец, запыхавшаяся, прильнула к окошку камеры, все уже началось.
— «Великие Создатели — сколько крови!» — меня замутило…
Стул стоял там же, в камере находились все те же действующие лица. Только отец уже не расслаблялся, наоборот, на его лице было написано чрезвычайное волнение, нетерпеливое ожидание какого-то огромного и очень долгожданного счастья. Мериданон и чернобородый, вспомнила его имя — Зарос, тоже были очень сосредоточены. В камере было нестерпимо жарко, все присутствующие то и дело вытирали пот, льющийся по их лицам.