Цена предательства (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Живых существ больше не было на том поле…

Силы оставили меня, я упал на руки друзей. Агония, темнота, боль…Больше я уже ничего не помню…

На следующее утро все тело у меня ломило, идти я не мог и передвигался я в тряской повозке, каждое движение которой причиняло нестерпимую боль. Лицо горело, как будто было обожжено солнцем, и ладони были в волдырях. Во рту и в горле пересохло, я умирал от жажды и никак не мог утолить ее, сколько бы ни пил воды. Голова была словно налита свинцом, и малейшее движение глазами заставляло морщиться от боли. Тошнота подкатывала к горлу, и даже запах жареного мяса, поданного к столу на завтрак, был непереносим.

Так началась моя война. Все что я помню в течение этого ужасного года — сражения где-то там, далеко, магический удар и темнота, друзья, поддерживающие под руки, друзья, переносящие меня из одного места в другое, боль и снова магический удар, и снова боль, боль от потерь, боль от смертей.

Мы все прокляты…

Ардорские войска продолжают отступать. Неприятель идет вслед за ними. Мы следуем за имперским войском. Стоят жара и засуха. Вот уже как три недели я умудряюсь держать неимоверный зной над Креландцами. Каждый день небо было пронзительно голубым, без единого облака, яркое изматывающее солнце вовсю палило жаром; только к вечеру становилось чуть прохладно, когда солнце садилось в буровато-красную мглу. С утра я снова расчищал небо от какого-либо намека на облака. Вот уже три недели ни капли дождя. Остававшиеся на корню хлеба сгорали и высыпались. Реки и ручьи пересохли. Лошади имперцев ревели от голода, не находя корма по сожженным солнцем лугам. Только по ночам и в лесах еще держалась роса, была прохлада. Но по дороге, по большой дороге, по которой шли войска, даже и ночью, не было этой прохлады. Роса не заметна была на песочной пыли дороги. Креландцы упорно продолжали наступление.

Как только рассветало, начиналось движение. Обозы, орудия, пехота двигались по щиколку в мягкой, душной, не остывшей за ночь, жаркой пыли. Одна часть этой песочной пыли месилась ногами и колесами, другая поднималась и стояла облаком над войском, влипая в глаза, в волоса, в уши, в ноздри и, главное, в легкие людям и животным, двигавшимся по этой дороге. Чем выше поднималось солнце, тем выше поднималось облако пыли, и сквозь эту тонкую, жаркую пыль на солнце, не закрытое облаками, можно было смотреть простым глазом. Солнце представлялось большим багровым шаром. Ветра не было, и люди задыхались в этой неподвижной атмосфере. Люди шли, обвязавши носы и рты платками. Люди дрались за воду и выпивали ее до грязи. Креландцы умирали сотнями. Армия продолжала двигаться оставляя позади себя смердящие трупы людей и лошадей.

К концу третьей недели, когда я обессиленный свалился без сознания, собрались тучи и пошел долгожданный имперцами дождь.

— Имперцы догадались, кем вызваны все эти погодные и природные катаклизмы, — сказал как-то Адриан, когда мы, усталые, сидели вокруг костра.

— Определили они и частоту происходящего, они теперь планируют свои главные сражения незамедлительно после очередной атаки Рема.

Адриан поднял больные, красные то ли от дыма костра, то ли от усталости глаза на меня, — на нас, на тебя, Рем, идет охота…

Он умолк, и настала тишина — только костер потрескивал да тихо вздыхал ветер.

— Костер затихает, Томеррен, принеси еще дров, — распорядился Сай, поежился — больно уж холодно по ночам, надо, чтобы костер горел ярко.

Томеррен как всегда взвился в протесте,

— Кто я тебе, мальчик на побегушках! Кто ты такой, чтобы приказывать мне?

Он всегда очень остро относился к отказу ребятами принимать его за настоящего брата наследника и оказывать соответствующее уважение. — Слишком стар, чтобы поднять свой зад, а, Сай! Сай в ответ зарычал. Сай был значительно старше всех нас. Седина уже вовсю посеребрила его длинные волосы.

— Да замолчи ты, надоело — Николас сплюнув, пошел нарубить еще веток и, ломая каждую пополам, стал бросать их в костер.

— Имперцы нас ищут, — продолжил Сай, когда все успокоились и снова уселись вокруг ярко вспыхнувшего костра.

— Они обшаривают все предгорья, они знают максимальную дистанцию твоего удара Рем. Их там тьма-тьмущая, это становится опасным…

— Трус, — с презрением процедил Томеррен

Сай потемнел лицом, но проигнорировал его слова,

— Мы в трех милях от главного войска Креладцев, — нарушил тишину Зак, — Им конца нет, растянулись на четыре мили. Наших четыреста человек против их четыреста тысяч.

— Что наши? — спросил я.

— Отступают. Ползут они медленно, прикрывают беженцев. Больше половины у них — женщины с ребятами, и скотину с собой гонят, коз и овец.

— Оставаться здесь — это чистое безумие, — продолжает гнуть свое Сай, — надо уходить, мы не можем тебя потерять, Рем, ты понимаешь, если они схватят тебя, это все, конец.

— У меня есть вы, — возразил я, — мы уйдем в горы, мне еще надо дня три и я снова ударю…

— Нас только четырнадцать! — у Зака задергалось веко,

— Четырнадцать — хорошее число, достаточно, чтобы сделать необходимое, и в то же время не так много, чтобы быть подвижными.

Движение — наше спасение. Мы постоянно переходили с место на место, следуя впереди армии имперцев, отставали, ударяли сзади, снова опережали. За этот год я имел уникальный шанс впервые за всю историю Ардорских Владетелей учиться контролировать свою магию. Это был кровавый опыт, но теперь я мог более точно «прицелиться», я сумел научиться регулировать силу удара, не выплескивая всего себя за считанные секунды. Условия действия моей силы оставались прежними — я должен был видеть противника и, что очень усложняло работу моих телохранителей, должен был быть не далее чем миля от места удара. Зак, Сай и Адриан были гонцами-курьерами, ежедневно мотаясь между нашим лагерем и войском, они держали связь между мной и ардорскими военачальниками, согласовывали время и место моего удара, уточняли какие именно силы природы я буду применять. Они постоянно не высыпались, шатались от усталости. Я же всегда был окружен остальными десятью охранниками — мой брат Томеррен, Лукас, Лиам, Николас неизменно находились при мне… Также с нами был маг-целитель Крастон и четверо самых лучших воинов, которых лично отбирал отец. Николас, приходясь мне дальним родственником — он был сыном кузена моего отца, являлся сильнейшим магом Ардора, силой удара он легко мог раскидать немалый отряд противника, был моим ближайшим помощником. Лукас взял на себя все кухню.

— Я видел их войско, — задумчиво проговорил Адриан, — они идут как туча, все уничтожают на своем пути, после них остаются только мёртвое пепелище и тела, — он судорожно взлохматил волосы на голове, — что же они за твари такие, они не могут быть людьми, их жестокость непередаваема…