— Допустим, я хочу сказать нет, — после длительной паузы нерешительно выговорил он. — Но каков выход? Что ты предлагаешь?!
— Все просто, — ответила Ленла. — Убей комедианта Каспара. Убеди своих друзей, что беглец прячется под его маской.
— Но у Каспара одно сердце!
Девушка жестко усмехнулась.
— Убей его так, чтобы у него вообще не осталось сердца!
— Хорошо, допустим, я сделаю это. А что мне делать дальше? Остаться с тобой на этой планете?
— Зачем? Я собираюсь вернуться в Пацифис. Ведь недаром вы очутились здесь.
— Как? В качестве землянки? Но биоанализ покажет твою идентичность с Ленлой Гиль!
— Нет. — Девушка медленно провела руками по волне рыжеватых волос. При этом ее тело изогнулось столь сладострастной дугой, что у Зюта пересохло в горле. — Я вернусь посьерранином.
Астронавт удивленно вскинул брови, но тут же понял.
— Вместо кого-то из нас? — полуутвердительно спросил он.
— Вместо Аквилона. Он более других подходит для этой цели.
— А что будет с ним?
— Ему придется умереть.
— Ха! — только и смог выдавить Зют. — Как все просто! Ему придется умереть… Ему! Офицеру Управления, побывавшему не в одной передряге! Моему другу! Вот так — взять и умереть! И ты думаешь, я пойду на это?!
— Да, — уверенно ответила девушка. — Впрочем, ты вправе выбрать.
Лицо Зюта исказила мучительная гримаса. Долг, честь, совесть боролись с любовью. Любовью огромной, всепоглощающей, засасывающей, словно бурая тина. Липкие потоки этой страшной любви поглотили все то, что еще мгновение назад казалось несокрушимым, посеяли сомнение, сладкие мечты о счастье.
Перед глазами Зюта мелькнуло охотничье бунгало на Зеленом мысу Судейры, полученное от Совета незадолго до полета, — награда за выслугу лет. Буйная природа, охота, любимая женщина. Женщина…
Первой сдалась совесть, затем уполз в щель долг, дольше всех сопротивлялась честь. Немногим дольше.
— Я сделаю так, как ты хочешь, — выдавил Зют, — но обещай, что будешь моей.
— Ты полагаешь, у меня есть выбор?
— Пожалуй, нет, — согласился астронавт и после небольшой паузы спросил: — Ты все это рассчитала заранее?
— Да.
— И пять веков, и гравюру, и музей?
— И то, что вы непременно найдете Землю, и то, что это непременно будете вы.
Зют покачал головой, то ли восхищаясь, то ли ужасаясь этой женщине.
— Ты очень умна. И намного страшнее, чем я предполагал. Боюсь, придет день, и я пожалею, что полюбил тебя.
Ленла смерила астронавта холодным взглядом.
— А ты сделай все, чтобы этот день не пришел.
С этими словами она начала возвращать облик Сусанны. Вскоре звонкие каблучки уже стучали по булыжникам die Weberstrasse. Цок-цок-цок!