- Договорились, - ответил я, и снова завалился спать.
Дрых крепко, как говорится в народе, без задних ног. Сон – лучше лекарств от всех болезней, включая легкие контузии, насморк и триппер, хотя нет, триппер сном не лечиться…
Проснулся от того, что кто скребся снаружи о борт кунга. Сполз на пол, подтянул к себе стоящий у полки автомат и приготовился к бою. Проверил БэКа: к автомату пристегнут магазин и еще три в запасе. «Глок» с двумя магазинами. Минут на пять активного боя, а может и того меньше. Мыслей о сдаче в плен не было и в помине.
- Псих! Псих, свои, не стреляй! – раздался опасливый окрик снаружи.
- Заходи, не бойся, стрелять не буду, - искренне обрадовался я, тому что снаружи свои.
- Стасик, Стасик! – растолкав всех, первой в кунг забралась Вера. – Что с тобой? Где болит? – она подскочила ко мне и принялась ощупывать, трогать и целовать в лицо.
- Стоп! Стоп! – вяло попытался отбиться от её заботы, но куда там. – Заботливая баба, как танк, хрен остановишь! – Вера, а ну перестань! Нельзя так, при подчиненных!
- Извини, извини, - тут же поправилась девушка, и перешла на полуофициальный тон: - Товарищ капитан, где болит?
- Все нормально, нигде не болит. Отоспался, вроде попустило!
- Точно?! – строгим голосом спросила медичка.
- Да, - твердо ответил я.
- Все равно, пару уколов, я вам все равно поставлю. Перевернитесь на живот.
Не став спорить, я оголили часть задницы, и терпеливо перенес серию уколов. К слову, Вера сделала уколы настолько легко и профессионально, что было совсем не больно.
«Шишигу» зацепили «КамАЗом» на трос и потащили в расположение нашего отряда. Я с Верой остался в кунге «шестьдесят шестого». Я лежал на полке, уложив свою голову на колени к Вере, она гладила мою лысую, изувеченную шрамами голову и шептала всякие мимишности и ласковости, я млел и кайфовал. Со мной так никогда и никто не разговаривал и не общался. Маму, я свою, живой не застал, она умерла, когда рожала меня. Батя, то ли из-за своей врожденной суровости, то ли из-за того, что винил меня в смерти своей жены, никогда не был со мной особо ласков. Алие и все кто были до неё, воспринимали меня как сурового и жесткого альфа-самца.
Так я и уснул, лежа головой, на коленях у Веры. Проснулся когда «шишигу» притащили назад в Батальное. Чувствовал себя отлично. Выспался, отдохнул, теперь можно опять переть на амбразуры и ДОТы!
База отряда выглядела пустынной и заброшенной. Всех, способных держать в руках оружие, Велехов забрал с собой. В расположении остались лишь два десятка легкораненых, трое медиков, которые их обслуживали, с полсотни разномастного гражданского люда, разного пола и возраста, и шестнадцать бойцов из отряда эМЧээСовского майора Клинова. Бойцы несли охранение, выставляли пикеты и дозоры. Командовал ими старший сержант Копылов, дядька уже в годах, опытный и бывалый. Пьющий, правда, но у каждого есть свои недостатки.
Отряд Лехи-Ленура, отбыл вместе с Велеховым, они должны были помочь с переправой техники через Сиваш, а потом вернуться обратно.
Завтра утром начнется штурм украинских позиций, возле города Джанкой. Вначале ударит артиллерия и РСЗО, потом на штурм пойдут три наших батальона при скудной поддержке трофейной бронетехники. Одновременно с этим, ударят с запада севастопольские морпехи. Сил у укропов больше, чем у нас, но на нашей стороне моральный дух и злоба, загнанного в угол зверя. Нам отступать некуда, за спиной море. Поэтому только вперед, только в атаку, вцепиться в горло к тварям, пришедшим в наш и дом и рвать чужую плоть, пока гадина не сдохнет!
- И, это, пока не забыл, - обдав меня перегаром, добавил к своему рассказу Копылов. – Велехов приказал тебе, как вернуться бойцы Ленура, организовать активную оборону. Надо выслать пару – тройку мобильных групп, чтобы кошмарить тылы укропов.
- Все?
- Нет. Пару часов назад на связь вышла Керчь, кто-то раздолбал их колонну, направляющуюся к нам. Приказали: выдвинуться навстречу, осмотреть место боестолкновения и организовать преследование диверсантов, устроивших засаду.
- Серьезно?
- Ага.
- Шли бы они? Кем мне организовать преследование? Нет никого, так, что забьем на их приказы. А много-то, человек, побили? Раненых эвакуировали?
- Нет никаких раненых, все «двухсотые». БТР, «Тигр» и «Покемон», с ними восемнадцать бойцов – все в минус.
- Не понял? – удивился я. – Все «двухсотыне», и никто не выжил?
- Точно. У колонны, в хвосте плелась еще одна «тачанка», когда она добралась до места засады, то все были уже мертвы.
- Охренеть, - искренне удивился я.
И как так могло случиться? Когда я убегал прочь от места засады, то там как минимум, был цел и здоров весь десант «Покемона», и частично цел и здоров десант БТРа. Какие на фиг восемнадцать «двухсотых»? Откуда? Сами, что ли добили всех своих?!
- Странно, - вслух размышлял я. – Почему экипаж выжившей «тачанки» сам не организовал погоню, ну, или на худой конец, к нам, сразу же не метнулись за подмогой? Зачем они вернулись в Керчь и уже оттуда приказы свои рассылают нам?