Война 2020. Керченский узел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну, все теперь наш выход.

Прорезиненная кнопка на пульте вжата, и склон холма полыхнул фонтаном сизого дыма. Четыре мины МОН-50, расставленные на склоне холма, взорвались одновременно, выпустив плотное облако поражающих элементов мины – небольших стальных цилиндров, с треть пальчиковой батарейки. Часть бегущих была снесена, прилетело даже машинам и тем кто был среди них.

Батон что-то громко кричал, полосуя из своего «Печенега» длинными очередями вдоль склона. Позиция у него была хорошая, весь склона как на ладони, а от дороги пулеметчик прикрыт складкой местности и россыпью валунов. Эти же валуны, понятное дело, перекрывали ему большую часть дороги, но и на том участке, который он простреливал, хватало целей более чем.

Я хищно ухмыльнулся и, привстав на одно колено, вскинул на плечо предварительно разложенную «Аглень», поймал цель в прицельную планку, нажал на спуск. Не дожидаясь результата стрельбы, отбросил не нужный тубус в сторону и, плюхнувшись на пузо, отполз назад.

Двадцать метров перебежал к следующей позиции, здесь уже лежит загодя приготовленный разовый гранатомет.

Раздвинул тубус РПГ-26, подкрался к гребню склона, вскинул на плечо, выстрелил. Эх, сюда бы РШГ-2, вместо противотанковых кумулятивных ракет, вот тогда бы мы они узнали почем фунт лиха! Все-таки РШГ-2 – это вещь, она максимально унифицирована с РПГ-26 по пусковому устройству и ракетному двигателю. Основное различие между ними - это термобарическая БЧ ракеты РШГ-2, которая предназначенная для борьбы с легкобронированной техникой, укреплениями и пехотой противника.

Реактивная граната представляет собой снаряд с термобарической боевой частью калибром 72.5 мм или иначе, называемой "боеприпас объемного взрыва" и пороховым реактивным двигателем, полностью отрабатывающим в стволе одноразового пускового устройства. Реактивный двигатель полностью заимствован от РПГ-26, а взрыватель - от ТБГ-7. Боевая часть гранаты содержит примерно чуть больше килограмма топливной смеси, что при подрыве топливо-воздушного облака дает фугасный эффект, сравнимый с подрывом трех килограмм тротила. Принцип такой же, как и на знаменитых «Шмелях», которые духи в Афгане уважительно звали «шайтан-трубой».

Снова плюхнулся на землю, отполз назад и посеменил к следующей позиции. Опять «Аглень». Разложил, вскинул на плечо, выцелил, выстрелил. Отбросил тубус, отполз назад, и бегом к самой первой позиции.

Здесь уже без гранатомета. Вскидываю автомат и стреляю короткими очередями в мельтешащих внизу людей. Это уже больше похоже на избиение – помимо меня, Батона, далеких снайперов и «Утеса» по злодеям работают еще два пулемета - это Паштет и Харя. Из бойцов противника сопротивляются лишь единицы, остальные либо погибли, либо уже сбежали, были еще и те, кто попытался сдаться, они поднимали руки над головой и вставали в полный рост, но их тут же настегали пули. Раз уж пошла война на полное уничтожение, значит, пленные нам не нужны.

Минут через сорок, бой затих, воевать больше не с кем. Внизу горят почти все машины, периодически, что-то взрывается и грохочет – детонируют боеприпасы в огне.

- Второй, прием, - вызвал я Николая.

- Второй на связи, - отозвался Якут.

- Мы уходим, следи за «ленточкой». Сбор возле «курганов» через три час. Как понял?

- Понял.

Пятясь назад, сполз вниз по склону. Паштет и Харя бегут ко мне, волоча пулеметы. Батон остался на вершине склона, прикрывая наш отход.

Загрузились в «ГАЗон», подобрали на ходу бегущего Батона, и Паштет погнал машину прочь.

- Едрить мой лысый череп! Командир, вот это дали мы звезды вражинам, не меньше тыщи положили, - радовался Паштет, бешено крутя руль.

- Чуть больше сотни, - остудил друга Батон. – Я примерно прикинул, где-то сотня, плюс минус пара десятков.

- Да и пофиг, - не стал спорить Паштет. – Все равно, всемером, положили сотню врагов.

- На самом деле, там и бойцов то было раз два и обчелся, в основном, какие-то левые гражданские, да еще и без оружия. Так, что это не бой, а бойня, - опять вставил «свои пять копеек» Батон.

Я, молча слушал перепалку Батона с водителем, не встревая. Под ногами стоял вскрытый цинк, пальцы автоматически набивали пустые магазины патронами. Харя, сидящий рядом, спал. На несколько секунд, кажется, тоже вырубился и уснул, но при этом пальцы продолжали снаряжать магазин автомата патронами.

Мысли о том, что делать дальше, я гнал прочь. И как ни странно, в глубине души, радовался, что враг все-таки объявился, ибо так было легче, понятнее – вот мы, а вон враг. Врага надо уничтожить, а мне и моим парням при этом выжить. Все просто и логично. Думать о том, что все это не имеет смысла, потому что человечеству конец, не хотелось. Зачем?

- Справа, на два часа, колонна, - закричал Паштет, выдернув меня своим криком из раздумий.

Точно, едут, три машины – две «Нивы» пятидверки и пикап «Амарок», о принадлежности их к противнику говорило развивающиеся черное знамя с арабскими письменами.

Игиловцы, что ли?! - удивился я. – Откуда?!

- Батон, Харя, пулеметы в зубы, и на выход. Паштет притормози, -приказал я. – Работайте по «Нивам». Пикап мой.

Бойцы подхватили пулеметы и, как только машина притормозила, выпрыгнули наружу. Я пересел наперед, и высунув РПК в окно, установил его на крепление бокового зеркала.

Противник наши телодвижения заметил и оценил по достоинству, машины синхронно начали забирать в сторону, пытаясь уйти по полю, под прикрытием склона.

Врешь! Не уйдешь!

Первая очередь ушла в «молоко», пули взрыхлили землю перед мордой пикапа. Вторая очередь, тоже ушла мимо, клятый «амарок» вилял из стороны в сторону, как прости господи кто. Но вот третья очередь, легла, как надо, пули по диагонали пересекли заднее стекло пикапа, машина тут же сбросила скорость и прокатившись по инерции десяток метров, встала. Правая пассажирская дверь распахнулась, и из неё выскочил долговязый, худой мужик в черной одежде. Выскочил и поскакал, как сайгак через поле, смешно вскидывая ноги, прям галоп. По убегающему, я добил остатки магазина, свалив долговязого на землю, пули попали в верхнюю часть туловища и голову.