– Как-то даже не думал, – мямлю я.
– Ну да, – закатывает глаза Яна. – Ты лучше свои плавки найди. Учти, с тобой голым я в баню не пойду.
Сижу, глядя на окно, за которым мне сегодня человечек привиделся. А вдруг опять появится? Или это был обман зрения какой-то? Игра теней, может быть? Убеждаю себя, что так и было, ни на грош, не веря в свои убеждения. Откуда он взялся и что хотел?
– Пойдём? – зовёт меня Яна, и мы идём в баню.
Легкомысленно размахиваю пакетиком с одеждой и бутылкой кваса, а на душе царит настоящая буря и поджилки трясутся.
– Только у нас баня по-чёрному, это же деревенская, не как сауны городские, – бубню я, когда мы уже зашли в предбанник.
– Сама вижу, у нас точно такая же.
Яна в отличии от меня, кажется ни капельки не волнуется: опустив свой пакет на лавку, быстро раздевается и смотрит на меня насмешливо. На ней голубой раздельный купальник, по которому хаотично рассыпаны зелёные и белые полоски. Стройная, с тонкой шеей и рыжими, рассыпанными по плечам локонами, она невероятно женственная и сексуальная, и я вдруг понимаю, что сейчас мне будет стыдно, потому что происходящее меня дико возбуждает.
– Я зайду пока, а ты раздевайся… – Яна смотрит с весёлым пониманием. – Или, если ты решил помыться прямо так, то заходи тоже.
Едва дверь за ней закрывается, как я скидываю одежду. Плавки – не шорты, они подлые, они выдают моё возбуждение, хотя скорее всего его было заметно даже под футболкой с шортами. Что же делать? Плескаю себе в лицо холодной водой из ведра, открыв бутылку, наливаю себе кваса и... Дверь в помывочную открывается и появляется Яна.
– А, это квас... – протягивает она.
– Ну да, а что? – пытаюсь я прикрыть своё возбуждение ладонями, безрезультатно, впрочем.
– Когда мы ходили в баню, наши парни пиво брали, я как услышала шипение, сразу это вспомнила. А ты молодец, – она серьёзно и внимательно смотрит мне в лицо, точно ищет там что-то. – Квас – это здорово, нальёшь?
– Да, конечно, – протягиваю я ей кружку, из которой так и не успел попить.
– Дим, я понимаю, почему ты стоишь здесь. Давай договоримся не стесняться этого, ладно? Я взрослая девочка и знаю, что иногда происходит со взрослыми мальчиками, – сказав это, она цедит квас мелкими глотками, после чего возвращается в помывочную.
Не нахожу что сказать, просто ставлю бутылку на лавку, рядом со своей одеждой и глубоко вздохнув, иду следом за девушкой. Внутри темно и очень жарко, обнаруживаю подругу сидящей на лавке с тазиком воды. Её волосы уже белые от пены, сажусь рядом, развожу себе тёплую воду.
Бросаю на сидящую рядом девушку косые взгляды и замечаю, что она делает это тоже, незаметно, стесняясь.
«Ага, а не такая ты опытная и мудрая, какой хочешь казаться», – говорю я мысленно и немного успокаиваюсь.
А потом поворачиваюсь и начинаю мыть ей волосы, осторожно, нежно. Яна замирает, а потом сидит, получая удовольствие. Мою, потом смываю мыльную воду с её рыжих волос, обливаю напоследок чистой водой из своего тазика. Мы разводим два таза воды и она, не поворачиваясь, говорит:
– Спасибо, это было… приятно… Можно я тоже попробую?
И теперь Яна моет и намыливает мне голову, а я, беру губку, тру тело своей подруги.
– Не больно? Ты недавно обгорела на солнце, – спрашиваю я тихо, но она лишь мотает головой и просит:
– Только спину не надо...
Приоткрываем дверь, потому что становится слишком жарко, или это нам кажется – не понять. Ухаживаем друг за другом, намываем и растираем ладонями. В какой-то момент я щёлкаю застёжкой бюстгальтера, и подрагивающими руками мою её потрясающие груди, оглаживаю соски: они небольшими шариками скользят меж моими пальцами, прячутся в пене. Яна старается следовать моему примеру, потом она прижимается так, что я чувствую её грудь своей и натирает мою спину, а я глажу её ладонями.
Возбуждение такое, что, наверное, крови в голове совсем не осталось, она вся ушла туда, вниз. Член вышел из тесноты плавок и касается её животика, а девушка, вместо того, чтобы отодвинуться, вдруг опускает руки и начинает намыливать меня там, чувствую, как плавки скользят по ногам вниз, падают... Замираю от новых ощущений, с губ невольно срывается тихий стон наслаждения и от осознания, что дальше продвинуться нельзя, тянет зарычать, громко, в голос, как той ночью.
«А если она захочет?»
Мои ладони ныряют в её плавки и спускают их. Намыливаю попку, потом перебираюсь вперёд. Яна жмурится и кусает губы, чувствую какая она горячая и скользкая между ног. Мы пытаем друг друга, сладко, бесконечно. Касаюсь маленькой горошины под её лобком, и девушка дёргается, не выдержав тоже стонет. Испуганно открывает глаза, они у неё сейчас большие и тёмные, безумные.
– Милый… не сейчас, позже… Что мы делаем? Надо остановиться…
Она прижимается, сжимает меня в своих объятьях так, что не могу дышать – эта хрупкая леди на удивление сильная! Затем резко отворачивается и как есть, вся покрытая мыльной пеной, выходит из бани. В ушах стучит – это моё сердце отбивает ритм любви, ритм страсти, не ведая, что она уже ушла и ничего у нас не будет. Не сейчас. Но возможно позже?
Вываливаюсь в предбанник, сажусь рядом с Яной, не обращая внимания на своё возбуждение и на то, как призывно торчат соски её груди. В её взгляде испуганная вина и неутолённое желание. Целую её губы так, как никогда никого не целовал. Дарю всю свою нежность, нерастраченную страсть, всё, что меня сейчас переполняет, до звона в голове и пустоты в мыслях. Есть лишь она. Её язычок скользит меж моих губ, она опять стонет. Но потом поцелуй прерывается, мы пьём по очереди квас, прямо из бутылки, и всё-таки идём домываться.