Рычу. Рычу и бью рукой по стене так, что становится больно.
Открываю глаза. Это начинает надоедать: я что теперь каждые пол часа буду отключаться?
А затем до меня доходит смысл того что я только что увидел, или вспомнил.
Вот так-так…
Сижу на пляже ещё долго, но что делать – так и не решаю. Кто рядом и что мне с этим делать? Яна? Кто-то ещё из соседей? Света? Фраза «она рядом» исключает несколько миллиардов мужского населения Земли из числа подозреваемых, осталось найти подозреваемую в оставшихся миллиардах женского. Мысленно шучу, но на душе неприятное ощущение. Нечто подобное, наверное, испытывает заяц, за которым гонятся охотники на снегоходах и собаки рвут лаем морозный воздух. Конечно, буду внимательнее, но даст ли это мне что-нибудь – непонятно…
Достаю из кустов обрывки мочалки и иду домой. Неожиданно обнаруживается, что крапива совсем не жалит, наоборот, идти по ней приятно, поэтому скидываю сланцы и иду по траве босиком, прикрыв глаза. Пытаюсь увидеть мир так, как видел его ночью, но это приводит лишь к тому, что я попадаю ногой в яму и падаю. Убеждаю себя, что непременно научусь этому позже и иду дальше без экспериментов, как самый обычный человек, полностью покрытый татуировками. Ничего особенного, таких по улицам бродят миллионы.
Глава 11
Глава 11
К приезду Яны, дом окончательно приобрёл нормальный вид. Воспоминания о прошлой ночи больше не отправляли меня в неожиданные обмороки, и я работал как автомат, ни разу даже не присев. До Белоземицы газовщики до сих пор не добрались, газ в доме из баллонов, поэтому проверил их наличие. Оказалось, что помимо основного, имеется запасной, а значит плитой можно пользоваться смело. Натаскал воды в баню, помня о том, что завтра суббота, которую дед называл не иначе как «банный день». Прогулялся до магазина и купил двухлитровую бутыль кваса, о ней в городе почему-то не подумал, а после бани квас отлично идёт. Пустая сумка заняла своё место под кроватью, а вещи разместились в книжном шкафу. Не знаю куда делся бельевой, да и не задумывался об этом, буду пользоваться тем что есть.
Уже вечерело, и я сидел на кухне с кружкой чая, раздумывая: хорошо это, или плохо, что Яна не приехала, когда в сенях раздался гулкий удар, послышался недовольный голос девушки, и дверь, ведущая из сеней в дом, распахнулась.
– Не ждали?
Она перешагнула порог, розовощёкая и весёлая, пожалуй, даже слишком, с ощутимым запахом перегара и окутанная парфюмерными ароматами. Волосы, уложенные в какую-то сложную причёску, отблёскивали тёмной медью. Короткое платье, цвета морской волны и несколько золотых колец-браслетов на руке. Она выглядела замечательно, и было так приятно, когда эта удивительная девушка, обвив мою шею руками, чмокнула куда-то в район правого уха.
– Ты ведь по мне соскучился, маленький шалунишка? – воркует она.
– Почему это я шалунишка? Между прочим, я сегодня молодец, уборкой весь день занимался.
– Ой, какой умница, – восхитилась Яна. – Малыш хорошо себя вёл и заслужил награды?
Она положила руки на свою талию и медленно повела их вверх, утягивая платье. Я невольно сглотнул, видя, как открываются её потрясающие ножки, как медленно ползёт по ним полоса ткани…
Рассмеявшись, Яна щёлкнула меня по носу и спросила:
– Ты об этом мечтал сегодняшний день, ведь правда? Признавайся!
Я и забыл, какая она вредина. Был замечательный день, было так здорово жить одному… Может и в самом деле, отправить её к себе, как это советовал сделать Сашка?
– Ну ладно-ладно, я больше не буду, – она опять наклонилась, на этот раз поцеловав меня в нос. – Но ты такая бука, даже не встретил меня! А там между прочим, сумки!
– Где?
– Там, – она махнула рукой. – На улице стоят. Виталя уже укатил, сказал, что мы сами занесём. Ой, ну-ка подожди-ка…
Остановившись, она озадаченно вгляделась в моё лицо. В комнате царил полумрак, видимо девушка только сейчас заметила, новые детали в моём облике. Включив свет, Яна изумлённо на меня уставилась. Потянула вверх, вынуждая подняться со стула, провела пальцем по правой щеке, где как я помнил, было изображено нечто извивающееся, волнистое, а над волнами бежал такой же неровный ряд символов, немного смахивающих на иероглифы. Оттянула ворот моей футболки и не удовлетворившись этим, бесцеремонно задрала её от живота, до самого подбородка.
– Боже мой…
Не знаю, чего в её голосе было больше: изумления или восторга. Она совершенно не испугалась произошедших со мной в такой короткий срок перемен, зато теперь, её испугался я. Что за девушка мне досталась в соседки?
– Кажется, я зря уезжала, – произнесла она благоговейно. – Твоя вечеринка точно была круче нашей. О, и на руках тоже!
Она раскрыла мою ладонь и всмотрелась в неё.
– Это что, египетская письменность? Я по телевизору видела, у них такие значки были. А что здесь написано?
– Не знаю, – буркнул я, не зная, что ещё ответить.
– Знаешь, – сказала она уверенно. – Иначе не писал бы всё это на себе. Только говорить почему-то не хочешь.