— И я в ужасе, — сказал Уголек. — Мы собираемся к Ясному Небу?
— Не знаю… возможно.
— Если да, то мне придется нас пропустить.
Слова Рифа эхом отдавались в голове Перри. Нет пути вперед, который не проходил бы через боль. Он покачал головой, отталкивая их.
— Что бы ни случилось, Уголек, клянусь тебе, я не покину тебя.
Уголек ничего не ответил, но Перри почувствовал, что его гнев ослабевает. Казалось, это все, что ему было нужно, чтобы уснуть. Через несколько секунд глаза Уголька закрылись.
Перри задержался еще на мгновение, наслаждаясь тишиной. Блоха начала скулить, ее ноги подергивались, когда ей снилась погоня. Перри подумал, а что если это Ясное Небо.
Он встал и подошел к сундукам с остатками семейных вещей. Резные соколы Когтя. Книга Вэйла. Одна из расписных мисок Милы, которую они с Лив разбили во время борьбы, а потом безуспешно склеивали. Теперь он понимал, что эти вещи никогда никуда не денутся.
Он снял ботинки и уже расстегивал ремень, когда Ария проскользнула в палатку.
— Эй, — сказал он, замерев на месте.
— Привет. — Она взглянула на Уголька и Когтя, улыбнулась, увидев Блоху, но сама она была полна тревоги. Он почувствовал, как та свернулась у него в груди, унося прочь то умиротворенное, усталость, которую он испытывал секунду назад.
Он не знал, что делать дальше. Он не знал, стоит ли снимать ремень. Это казалось более важным решением, чем должно было быть. Снятие ремня — нормальное действие для него в конце дня, но он не хотел, чтобы она подумала, будто он предполагает, что между ними что-то произойдет.
Хотя он и хотел этого. Плохо.
Он вел себя как идиот. Она доверяла ему. Он знал это. Он сделает все только еще более неловким, снова одевшись.
Он снял ремень и положил его на сундук.
— Я прогулялся с Рокотом снаружи, — сказал он, чтобы заполнить тишину.
— Как это было?
— На самом деле хорошо. Спасибо тебе.
— Я рада.
Ее улыбка была искренней, но слабой. Что-то было у нее на уме. Ее взгляд метнулся к пустой кровати, а затем к пологу палатки.
Он быстро заговорил, опасаясь, что она может уйти.
— Здесь немного людно, но я рад, что ты здесь. Если решишь, что хочешь остаться. Я рад, что ты здесь, даже если ты не хочешь остаться. И то и другое прекрасно. Все, что ты захочешь, будет идеально.
Он почесал подбородок и скривился. Идеально? Он никогда не употреблял этого слова, пока она не появилась в его жизни.
— Как поживают твои друзья? Калеб и Юпитер?
— Я виделась в ними, — тихо сказала Ария. — Я накричала на них.
— Ты… накричала на них?
Она кивнула.
— Ну может не совсем накричала, но голос точно повысила.
Наконец-то он понял, что она чувствует. Ее тревога была направлена не на него, а на своих друзей.
— Они это заслужили?