- Ни за что. Я ведь тогда потерял бы свои миллионы. К тому же в старые времена была слишком плохая медицина и куча заразы…
- Вы слишком прагматичны.
- А ты – слишком романтична, - не остаюсь в долгу. – И теперь, когда я твой пирог попробовал, считаю мы можем на «ты» перейти…
Эми снова очаровательно краснеет, пирог, к слову, не получился от слова «совсем». И на вид, и на вкус это было что-то странное, разваливающееся, зелено-коричневое. Но мы от души посмеялись и вечер это ничуть не испортило.
Вскоре, сериал даже меня подкупает красивой визуальной картинкой и потрясающим музыкальным сопровождением. За окном давно стемнело. Свет в гостиной приглушен, вино выпито… Но Эми конечно сидит от меня на пионерском расстоянии. Поглядывает из-под ресниц испуганно, то ли не решаясь намекнуть, что мне домой пора, то ли…
Мы ведь уже целовались. Я знаю, что ее губы на вкус как клубника со сливками. Может это состав ее губной помады… но мне Эми запомнилась именно такой. Сладкой и вкусной.
- Наверное, время позднее, - начинает она нерешительно.
- Намекаешь? – сдвигаю брови.
- Понимаете, у меня строгий босс. Если опоздаю…
- Что же он сделает?
- Не знаю, не пробовала пока опаздывать и дальше не планирую. Вечер… был приятным, и за вино спасибо.
Эми встает с дивана, и я поднимаюсь нехотя. В конце концов, она права… У меня завтра сложные переговоры с поставщиками. Те как всегда будут стараться меня объегорить, я – убедить их сделать скидку… Силы нужны. Иду к двери.
Эмилия вспоминает об обязанностях хозяйки и идет за мной. Замираем в коридоре друг напротив друга.
- Может, повторим? – спрашиваю неожиданно для самого себя.
Эми вскидывает голову.
- Вы, ой, то есть ты… о чем?
О совместном вечере. Теплом и душевном. О поцелуе… который был когда-то, а сегодня вот не случился. Почему? Почему раньше мне целовать ее было проще? А теперь не могу решиться… Потому что боюсь испортить ту хрупкую симпатию, что зародилась между нами…
Но я ничего не отвечаю, лишь пристально вглядываюсь в лицо Эми, пытаясь угадать ее эмоции… Выражение ее лица становится задумчивым, она сжимает, слегка влажные губы. Смотрит на меня зачарованно, и меня колбасит от этого взгляда. Прикидываю насколько еще минут хватит моего терпения… выдержки… потому что сил нет как хочется ее поцеловать.
Ой, мамочки, что ж это происходит то? Ужинаем вместе со Злодеем как заправская семейная парочка. Сериал смотрим, обсуждаем. Вроде и неловкость постепенно проходит, общаюсь как с хорошим приятелем… Вот только… напряжение все равно висит, покалывает кончики пальцев. Не понимаю я Злодея. Чего хочет, что ему надо от меня… Мы стали проводить уж слишком много времени вместе… спортзал, работа, теперь вот дом. Нигде от него не скрыться. Чего он добивается? Зачем все-таки пришел? Письмо написать? Так сколько уже ждать, когда диктовать начнет? И бутылку вина почти прикончили… еще немного, и я не смогу писать под диктовку… а если в этом и есть его план? Напоить меня, а потом обвинить в непрофессионализме. Может он уже пожалел о нашем договоре? Деньги то потратил немалые… Но нет, не верится. Громов слишком прямолинейный и если чего-то добивается, то прямо говорит об этом.
- Наверное, время позднее, - наконец нахожу смелость указать гостю на то, что пора и на боковую. Ведь не высплюсь, и буду тупить на работе, он же и выскажет…
- Намекаешь? – хмуро спрашивает Злодей. Так и хочется спросить язвительно, может ему и постель постелить? Но в последний момент удерживаю порыв, это было бы… слишком интимно. А мне и так… горячо. Я, наверное, опять красная как помидорка. Всегда этого стеснялась, а сейчас – особенно. Начинаю паниковать.
- Понимаете, у меня строгий босс. Если опоздаю…
- Что же он сделает? – неожиданно мягким и вкрадчивым голосом спрашивает Громов.
Эта мягкость пугает гораздо сильнее самого грозного рыка. Вскакиваю с дивана, что-то бормочу, начинаю суетиться. Не знаю то ли со стола убирать, то ли в коридор идти, чтобы еще раз намекнуть гостю, что пора и честь знать. Еще и платье неудобное, длинное и узкое, Злодей конечно не упустил случая подколоть – сравнить с японкой, и в точку попал, именно ею я себя и чувствую. Еле семеню ногами, так со стола три года убирать буду. И совсем не жажду, чтобы Герман наблюдал эту картину…
Но Громов сам идет к выходу, вызывая у меня облегчение. И снова ставит в тупик неожиданным вопросом:
- Может, повторим?
Вспыхиваю как лампочка, смущаюсь.
- Вы это о чем?
Забыла, что вроде на «ты» перешли… Запутал он меня. А на работе интересно как обращаться к нему?