Только один человек в мире называл его так, впрочем, возможно, для матери он навсегда остался ребенком.
— Здравствуй, милый!
Только один человек в мире называл его так, впрочем, возможно, для матери он навсегда остался ребенком.
— У тебя ничего не случилось? — Можно быть сильным магом, можно уметь ставить щиты и защитить мысли от посторонних, но мама всегда чувствовала, если что-то не так. — А то мне как-то неспокойно.
Случилось-то, случилось, но сейчас он не намерен рассказывать даже ей. Все-таки ему нужно разобраться с этим самому.
— Как дела у Лис?
Очень легко направить мамино волнение на младшую дочь.
— Учится управлению некромантом. Сам понимаешь их традиции для нас чужды. Думаю, она вполне справится. Я так понимаю, милый, тебя сейчас тоже воспитывают? Отец рассказывал.
Мама не смогла удержаться от улыбки. Ее эта ситуация, похоже, забавляла.
— Она из твоего мира, мама.
Это не так уж легко сказать. Равносильно признать, что часть твоей жизни ложь.
— Я догадалась. Впрочем, отец тоже быстро понял.
Мама не пыталась отрицать, и говорила совершенно спокойно.
— Девушка такая же жрица, как я принцесса? Ты ведь собираешься потом объявить, что она тебе ниспослана богиней? Хороший ход, и при этом даже ни капли не солжешь. Мы в свое время до этого варианта не додумались.
— Как все на самом деле было?
— Помнишь, я рассказывала вам с Лис сказку на ночь про дракона и подменную принцессу? Вы ее еще очень любили.
— Про дракона, влюбившегося в принцессу вместо того, чтобы ее убить? — уточнил он.
— Вот так все и было, по крайней мере, насколько можно было рассказать двум малышам. Твой дед был в дикой ярости, когда все узнал. Он успокоился только после твоего рождения, когда понял, что ты унаследовал драконий дар.
— А где тогда настоящая принцесса?
Об этом в сказке никогда не говорилось.
— Живет себе потихоньку в тишине, вроде, нянчит уже правнуков.
— Ее родители будут молчать? — все-таки, сложно поверить, что ты считал сказкой оказалось на деле частью истории твоей семьи. Особенно с учетом на какой обман пошли родители.
— А зачем им война? — спокойно поинтересовалась мама. — Собственно, у твоего отца даже получилось выбить наследственные права для вас. Доказать, что вы не их внуки они не могут, вот и приходится жить с такой замечательной мыслью, что их государство могут унаследовать дети той, кого когда-то они отправили на смерть.
Мама не смогла сдержать улыбку. Способов отомстить можно было придумать много, но он должен признать, она выбрала лучший.
— Я так понимаю по возвращению у нас еще одна брачная церемония будет? Точнее, если я все правильно поняла, официальная часть, — сказала мама глядя на кольцо на его руке. — Ты ей хоть скажешь? Или как всегда?
Влад улыбнулся.
— Тебе отец тоже не сказал сразу.
— Он сказал, уже когда дело было сделано. Кстати, о нем, надеюсь, никто рядом с ним не крутится в мое отсутствие, милый? Никакая романтическая натура не строит ему глазки?
Мать не расслаблялась на счет этого никогда, хоть и многие ей намекали, что как императрица она выполнила свою задачу, подарив мужу наследника.
— Вроде бы нет. Почему ты переживаешь?