— Морок, — поправила русалка. — Технически это разные вещи. Гипнозом мы не владеем, а жаль — обезволенная добыча приходила бы сама. Мы только создаем видимость для окружающих.
Приятное глазу создание воспринималось теперь по-другому. Одно дело, когда девушка смывает косметику, отклеивает накладные ресницы… и даже когда снимает парик — это можно как-то перенести, но тут — рыба!
На ум пришла другая, тоже красавица и, кажется, неподдельная.
— Ко мне ночью приходила такая… с оранжевыми волосами, в одном передничке…
— Суккуб.
Слово знакомое, но что означало, Игорь не помнил. Не его профиль.
— Чем отличаются от человека?
Не переставая жевать, русалка хмыкнула:
— Зачем вызываешь, если не знаешь? Так до беды недалеко. Суккубы и инкубы — сущности, что вышли за пределы мира, а о своих голодных до ощущений человеческих ипостасях они вспоминают, только когда их вызовут, как ты говоришь, заклинаниями. Тогда их нужно кормить, иначе горе тому вызывателю.
У Игоря волосы зашевелились. Кормить?!
— А инкуб, — спохватился он, — это такой же, только мужик?
— Ты просто гений сообразительности.
— А чем кормят тех и других?
— Они сами питаются. Собственными ощущениями. Стоит суккубу или инкубу остаться без любимого раздражителя, он наше пространство свернет в трубочку и на закрутки пустит. Это же просто одинокий сгусток мысли, когда выходит за рамки человеческого. Оттого и возвращается перекусить новой порцией ощущений для броска к очередным звездам или другим Вселенным. Даже представить не могу, куда закидывает чистая мысль, не обремененная телом. Ты, выходит, умудрился вызвать двоих? — Русалка сладко потянулась и вздохнула. — Тут одного-то не дозовешься. Тебе повезло. Они одиночки, и мне кажется, что даже не догадываются о существовании друг друга. Их же несколько штук на все бесконечное мироздание.
Информированность простой русалки насторожила.
— Откуда все это знаешь?
— Из голов тех, кто вызывает. Я побывала во многих мирах.
Стоп, перед Игорем — кладезь сумбурно собранной информации, которой Википедия и иже с ней в подметки не годятся!
— Расскажи про козлоногих. — На всякий случай он отошел и прислонился спиной к двери ванной. Вдруг русалка снова проголодается? — Они опасны?
— Сатиры? Самые безобидные существа в мире.
Безобидные?! С тоской вспомнилось про рубашку, свитер и носки.
— На ваш взгляд они страшноваты, — продолжила русалка, — но их самок — нимф — люди, похожие на тебя, вызывают чаще всего.
Игорь перевел разговор на другое:
— Что скажешь про вампиров?
— Тоже безобидные, если по одному. Когда-то жили с вами, но что-то пошло не так. Вышло как с русалками, в конце концов вампирам тоже подыскали другой мир. Говорят, что переехали не все, но оставшимся не завидуют — они превратились в жалких пародий на себя. Сейчас вампиры живут в измерении сатиров, высаживают зеленые насаждения, заготавливают сено на случай непогоды или других капризов природы. Довольные сатиры расплачиваются маленькими толиками крови от каждой особи. За века такой жизни сатиры постепенно утратили разумность — зачем мозги, если жить на готовеньком?
— Нимфы, значит, тоже просто машины для переработки силоса в кровь для вампиров?
Обидно. Мужчинам, конечно, нравятся глупенькие красотки, но недолго. И не настолько глупенькие. Травоядная телка в виде сногсшибательной красавицы — та же резиновая кукла. Брр.
— Нимфы остались разумны, — успокоила собеседница. — Живут сами по себе, отдельно, а сатирами пользуются исключительно для развлечения и размножения.
Русалка что-то почувствовала. Она огорченно развела руками и растворилась в воде — то ли время вышло, то ли у Игоря, наконец, мозги проясняться начали. Глаза видели пустую ванну, где в мутной воде валялись поднос, вилка и нож. Принесенной рыбы не было.
А была ли рыбка?