— Потому что, когда я кого–нибудь спасаю, вечно влипаю в историю. Вот так и сюда попала.
— Понятно…
— И ты, похоже, такой же. Ты тоже помог и тоже влип. Мне помог.
— Всё нормально, Кира. Я уже привык умирать.
— Блин! Да что такое?! Крис, машина останавливается!
Из динамиков понеслись слова, высказываемый уже привычно–равнодушным женским голосом:
— Остаточный заряд блока аккумуляторов: семьдесят пять процентов. Двигатель обесточен.
— Кристи дальше не поедет… — еле слышно пояснил Крис.
— Я поняла.
— Всё, Кира, теперь беги. И помни про машину. Или про велосипед. Тебе сейчас нужна скорость.
— Я разберусь, — твёрдо заявила девушка и неуверенно добавила: — Тебе, вообще, ничего не надо? Может, я как–нибудь смогу помочь?
Крис, пуская ртом кровавые пузыри, ухмыльнулся:
— Ты можешь только мозги мне вышибить, но я не стану тебя так напрягать. Всё нормально. И это… Кира, ты тринадцатая, и ты лучшая из всех.
— Не поняла?
— Ты тринадцатая, по счёту. До тебя таких было двенадцать. Я всем им с самого начала говорил, что надо делать, но ни один даже связаться со мной не смог. А ты смогла, поэтому ты и лучшая. Извини, что вначале не поверил в тебя. В тебе что–то есть, раз так долго протянула. Не совсем понял, что, но есть. Используй это. Давай, Ошибка. Беги. Беги, как можно быстрее. Не попадай в архив. Поверь, там тебе очень не понравится. Давай уже, не тяни…
Не спуская взгляда с умирающего, Кира дёрнула ручку раз, другой, третий, затем ударила в заклинившую дверь плечом. Только после этого она, со скрежетом, распахнулась.
Девушка, вся в крови и сжимая в руках длинноствольный пистолет, вывалилась на асфальт, выпрямилась, бросила последний взгляд на Криса и больше не оглядываясь, помчалась вдаль по тенистой аллее.
Сорок Пятый, держа винтовку наизготовку, приблизился к машине с левой стороны, рывком распахнул водительскую дверь, изучил открывшуюся картину, расслабленно опустил оружие и улыбнувшись, спросил:
— Как жизнь, Крис?
Водитель, даже не покосившись, чуть разжал окровавленные, как и всё остальное, губы и ответил короткой фразой, в которой не насчитывалось ни одного приличного слова.
Сорок Пятый, улыбнувшись ещё раз, задал второй вопрос:
— А где твоя подруга? Не отвечай, не надо, я и сам её найду. Крис… Крис… Что же ты натворил? Зачем тебе это? Так сильно нравится висеть в архиве?
— Лучше там, чем с тобой… урод…
— Получается, это всего лишь личная неприязнь? Старые счёты? Из–за такой ерунды оставить команду без первоклассного водителя… ай–яй–яй, ну что же ты так…
Крис, с трудом повернув голову, слабеющим голосом произнёс:
— Оставь её. Это всего лишь девочка. Ты убил меня лишний раз, ты своё получил. Дай ей уйти.
— Крис, тебе ведь только кишки порвало, а не мозги. Как ты себе это представляешь? Ты прекрасно знаешь правила, ты сам сделал свой выбор, когда после девяносто девятой смерти прочитал то, что тебе написала Система.
— Ты… ты даже не представляешь, с кем связался. Она не такая. Она не похожа на остальных.
— Втюрился, что ли? И когда только успел, Казанова ты наш.
— Ты тяжело дышишь. Ты вымотался. А девочка быстро бегает. Просто отдохни, дай ей, хотя бы, отбежать подальше.