— Больше его не ощущаю. И даже пальцами не могу нащупать. По–моему… по–моему, твоё лечение подействовало.
— А я что тебе говорил? Мне верить надо.
— Крис, я на минутку.
С этими словами Кира, сбросив очки, выскочила из машины, оставив Посредника–ренегата ошеломлённо таращиться ей вослед под гудение привода оружейного модуля, потому что тот, оставшись без оператора, начал автоматически возвращаться в транспортное положение.
Отбежав на несколько шагов, девушка энергично крутанула корпусом в одну сторону, затем в другую, одновременно размахивая руками. Затем, широко расставив ноги, несколько раз наклонилась, переламываясь в пояснице.
Сочтя разминку законченной, приступила к тому, что после новостей о состоянии бедра отложить на потом не смогла. Ну нет никаких моральных сил затягивать выяснение столь важного вопроса.
Ступила на бордюр и попыталась представить, что это пятиметровый брус гимнастического бревна. Но нет, голова отказалась в такое поверить, очень мешала обувь, ступни привыкли выполнять элемент босиком.
Разуться? Но здесь слишком грязно, много мусора, в том числе и опасных осколков стекла. Кира, взвесив все за и против, с сожалением сошла с бордюра. Всё правильно, слишком рискованно пытаться такое вытворять на нём в обуви.
А вот на асфальте — запросто. Короткий прыжок, отрыв от земли с левой, вынос правой. Прекрасно! Более чем прекрасно! А если учесть мешающую обувь, так, вообще, супер. Почти, как в старые времена: она прыгает именно с той ноги, с которой нужно, а не с той, на которую пришлось долго и нудно переучиваться.
Не в силах удержаться, повторила прыжок ещё два раза, после чего развернулась, чтобы выполнять его дальше и дальше, только уже в противоположном направлении, возвращаясь к машине.
И остановилась, чуть не наткнувшись на Криса. Тот, тоже выбравшись, взирал на её выкрутасы с немалым удивлением, но в его взгляде и другие чувства прослеживались. Посреднику, похоже, зрелище понравилось, и это тоже прекрасно.
Зрители, конечно, не настолько важны, как судьи, но их реакцию тоже нельзя не учитывать.
Пока что, зритель у Киры всего лишь один. Да и условия для выступления, откровенно говоря, так себе. Ничего она здесь не проверит, ей нужна совсем другая обстановка.
Она знает, что именно ей надо. Всегда это знала.
— Красавица, это что такое сейчас было? — спросил Посредник.
Кира, проигнорировав его вопрос, завела речь о своём:
— Крис, мне нужно кое–что сделать. Нам можно вернуться назад? Это ненадолго.
— Что? Куда?
— Я покажу, это в сторону центра надо съездить.
— В строну центра? Нам, вообще–то, надо в другую сторону.
— Я помню. Но мне и правда очень надо кое–что сделать. Здесь есть одно место… Блин, вот как бы объяснить… даже не знаю… Блин, да как ни объясняй, ты такое всё равно не поймёшь. В общем, мне очень нужно. Туда нужно. Я сделаю это быстро, а потом мы поедем дальше. Всё равно здесь пробка, а там другая дорога есть, она немного длиннее, зато пробок там никогда не бывает.
— Что ты должна сделать? У тебя нет здесь никаких дел и не может быть. Кира, нам надо в темпе отсюда сваливать, пока нас не прибили. Забыла про ботов и Посредников? Зато они о тебе помнят.
Кира, вздохнув от осознания того факта, что Крису, вряд ли, получится растолковать то, что она и себе не может толком объяснить, всё же попробовала достучаться до спутника:
— Ты видел прыжок? Мой прыжок, сейчас?
— Конечно, видел.
— И что?
— В смысле, что? Это выглядело красиво и круто. Ловко ты скачешь и растяжка классная.
— Крис, это полная фигня, а не прыжок. Не так его надо делать. И не здесь. Есть одно место, я даже не пробовала. Да, блин, я бы никогда не смогла его там выполнить. Невозможно это сделать с такой ногой. А теперь нога, как новенькая стала, я просто никогда не прощу себе, если уеду. Да я просто должна это сделать. Обязана. Или, хотя бы, попробовать. Крис, если я отсюда уеду, то никогда больше не вернусь. Никогда не попаду в то место. Так ведь? Ну давай вернёмся. Улицы пустые, ты же видел, мы быстро доедем, я попробую, и потом поедем дальше. Это быстро.
— Да ты точно сумасшедшая.
— Я нормальная. Я просто не могу тебе объяснить, зачем это надо сделать. Понимаешь, я была почти калекой, и я тогда цель себе поставила, это сделать. Я, блин, долго очень к этой цели шла. А теперь, получается, никогда это не сделаю. Не попробую сделать. Я должна, просто должна. Нет… ты и правда никогда не поймёшь.