— Я в этом смысле. Что это у тебе за фигня?
— Шрам.
— Да я и сама вижу, что шрам, а не след от подушки.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Затем, что шрама у тебя нет. Не в том смысле, что сейчас нет, я о том, что станет чуть дальше.
— О чём ты? Я тебя не понимаю.
— Кира, у всех игроков регенерация такая, что ящерицы рыдают от зависти, ведь у них только лишь хвосты отрастают, а у нас, всё, что угодно. Главное, чтобы башку не оторвало, остальное восстанавливается, без последствий, как новенькое становится. Ну и как тебе такое? Нравится?
— Как–то, не верится…
— В самую точку! Я слово в слово так же сказала, когда первый раз это услышала, а уже через месяц отращивала себе новую руку. До конца, правда, не успела отрастить, там уроды конченые на стаб налетели, наши не смогли отмахаться, вынесли всех. Но, в общем, ты про свой шрам начинай забывать. Он быстро пропадёт, если ничего не помешает.
— Мне две операции сделали, чтобы его уменьшить. Раньше он больше был.
— Да забудь уже про эту царапину, здесь тебе сама Система операцию сделает. Нормально сделает. Сказала же, всё, забей и забудь. Вообще, на всё забей, здесь нет такого, что не лечится. Главное, сразу не скопытиться, а остальное само собой рассосётся или отрастёт. Слушай, Кира, а у тебя что, вообще нет провалов в памяти?
— А они должны быть?
— Ну да, должны. Система с новичками почему–то жёстко поступает, она и память им обрезает тупыми ножницами и какими–то заторможенными делает. Ох как я тупила, поначалу, из–за этого, ты не поверишь. Обычно, даже имя своё никто вспомнить не может, поэтому и приходится прозвища давать.
— Я своё помню.
— Да это я поняла. Странно как–то… Может, из–за того, что ты новенькая и тебя занесло на такой кластер?.. Я раньше, вообще, думала, что это сказки, что Система не может всем игрокам повесить метку уничтожения. Не может она с целым кластером такое устроить, это, как–то, не по правилам получается, мы ведь не при чём, если здесь у кого–то проблемы возникли.
Проговорив это, Клео задумалась, будто прислушиваясь к чему–то внутри себя, а Кира, сама не понимая почему, не просто усомнилась в её словах, она обрела уверенность, что, в самом конце разговора, соседка по камере, попросту, обманула. Знает она про такие случаи, много чего знает, но, почему–то, не захотела рассказывать. Вон, даже жестикуляция иногда проскальзывала, как у очень сильно завравшегося человека. Характерная, такая, выдающая нежелание делиться с собеседником кое–чем тайным.
Что она скрывает и зачем? Неизвестно, даже предположения строить не на чем, ведь Кира почти ничего не знает об этом непонятном месте. Слишком мало информации получено и одновременно, слишком много. Её надо всесторонне обдумать, даже с нестандартными аналитическими способностями на это потребуется пропасть времени.
Так стоит ли действовать дальше совместно с этой мутной женщиной? Да и как они куда–то пойдут, если заперты здесь?
— Кира, ты это слышишь? — неожиданно спросила Клео.
— Что?
— Снаружи стреляют. Очень неплохо стреляют, из чего–то приличного.
— Я не слышу, у меня не только на лице шрам, у меня еще и с ушами не всё в порядке. И не только с ушами.
— Это быстро пройдёт… — продолжая вслушиваться в звуки, недоступные слуху Киры, рассеянно заметила женщина.
— А почему ты всё время говоришь об игроках?
— В смысле?
— Ну… себя игроком называешь и других. Тех, которые нормальные, кто не превращаются в монстров и могут возрождаться. Разве это игрушки?
— А, вот ты о чём. Кира, мы же обычные люди, и нам нужно хоть какое–нибудь объяснение. Вот и получилось, что некоторые этот мир называют игрой, тем более, Система это слово часто пишет. И ещё здесь полно всяких игровых моментов: воскрешение после гибели, усиление персонажей эликсирами и при помощи прокачки, всякие волшебные предметы, улучшения для оружия и брони, что–то вроде магии у игроков и элитных монстров и всякое такое.
— Какая–то странная игра.
— Не странная, Кира. Нет в ней ничего странного. Это только кажется. Просто, здесь играем не мы, здесь играют нами.
— Кто?