— Женя, ты уверен что самый умный? Наверняка такие проделки как-то караются.
— Так нет, самый умный у нас начальник, который машины на водителей в собственность оформил, чтобы налоги меньше платить и при ДТП не отвечать. Так что формально я в своем праве.
— Кстати, мне Маруся рассказывала, что в институте нашем готовятся сдать в металлолом линию изостатического прессования.
— Они совсем идиоты? Впрочем… бланки кое-какие у меня завалялись, намекну парням, что не в металлолом на самом деле, они погрузят не сильно придираясь к бумагам, и утащим с собой.
— Светлая идея. Тогда и я с библиотекаршей поговорю, их подвал с «как бы уничтоженной» документацией приберем, намекну что она пойдет в дело, что втихую на Златоустовский завод передадим.
10
Появившаяся на пороге супружеская пара выглядела очень смущенно, женщина постоянно озиралась по сторонам.
— А Олеся наша здесь? — спросил мужчина.
— Так в школе она, а вы ее родители, да? спросила Катя.
— Жива доченька, прошептала женщина и сползла на пол.
— Быстрее сюда — крикнула жена.
Выбежал в «офис», увидел происходящее. Вместе с Евгением, так представился мужчина, отнесли его супругу на диван, она немного пришла в себя. Разговорились. Принес стулья, подвинул стол, заварил кофе. Версия со стороны родителей Олеси была более краткая — налет органов опеки, и больше они дочь не видели. Полгода прожили как в тумане, и писали, и звонили, и к Януковичу на прием записывались…
— А остановились вы где?
— Да пока нигде, сразу к вам поехали.
Тут с улицы кто-то посигналил. Выглянул — перед домом стоит длиннющая фура, а чей-то грузовичок пытается ее объехать.
— Евгений, вы может машину на грузовую стоянку определите, день уже к обеду, пока Олеся из школы придет, вам все только утром в сторону Демидовска выезжать.
— А где эта стоянка?
— Могу показать, обратно прогуляемся.
Так и поступили. Идя от стоянки к дому, рассказал Евгению о том, как по местным порядкам стали приемными родителями.
— А может сразу и зайдем, в представительство-то это? — Предложил он.
Орденская девушка объяснила, что дело обычное, когда живые родители находятся, но по правилам надо нам всем впятером прийти завтра с утра, чтобы и переоформить отказ от приемного родительства, и согласие девочки вернутся к родным, и сменить ей фамилию в ай-ди, ну вернее новый изготовить.
Дома заплаканные мама с дочерью сидели в обнимку и что-то шептали друг другу. К ним присоединился и папа. Мы с женой смотрели на них.
— Прости, что я тебя тогда отругала за бригиттину просьбу. Видишь, какая она, Новая земля… семье счастье вернул.
Обмен подарками начал Евгений, вынув из оставленного на полу портфеля увесистую стеклянную банку с пластификатом твердого сплава и запиской с его свойствами и режимами прокалки, а затем не менее тяжелую коробку с пластинами для резцов, и две алмазные планшайбы. В ответ принес сначала оружейную сумку, потом Олесин «рюгер» и несколько десятков пачек с патронами к нему, и «форт» для Натальи.
— Про вашу винтовку спросить хотел, сколько она стоит?
— Хотите подарю?
Тут Катя ухватила меня и уволокла в мастерскую поговорить.
— Что ты так вещами разбрасываешся?
— За тот бой мне премий четырнадцать тысяч перечислили, а что до винтовки, то вот увидишь, не пройдет и месяца как первые покупатели из Демидовска заказы пришлют. А с третьей стороны, эта банка пластификата и коробка пластин для резцов как бы не подороже стоят.
— Ну если так…