Кто-то помог дойти до машины братьев, сел на заднее сиденье, в глазах двоилось.
Через какое-то время подошел боец с медицинской сумкой.
— У вас кровь на голове!
Свесил голову в сторону из их «виллиса», боец полил водой на голову, потом что-то больно дернул над ухом и показал кусочек чего-то размером с ноготь мизинца. Достал бинт и перевязал рану, которая была слева на темени.
Подошла Бригитта.
— И кто там ваши?
— Оператор ракеты на правом фланге, затем второй, и автоматчик, поползший к пусковой.
— Это вы так из магазинной винтовки стреляете? Трое из семи…
— А что, медленно? — пошутил в ответ
— «Королева в восхищении» — ответила она цитатой из Булгакова. По водителю — вы ему оторвали пулей кусок скулы и уха, но помер он оттого, что когда машина перевернулась, сломал шею. А его граната попала в башенку бэ-тэ-эра, кроме вас, еще двоих оглушило, никто не погиб, но вооружение испорчено.
— Хорошо, повезло нам.
— А скажите, что плохого сделали вам представители гей-сообщества?
— А что?
— Второй желавший стрелять ракетой — ранен ниже спины, мы его захватили, но в отчете будет что он убит, — поговорить с ним хочу… Просто мне любопытно — третий случай, когда вблизи вашей семейки оказываются раненые в задницу негодяи.
— Бригитта, поймите, с тысячи трехсот метров удачным является попадание в ростовую фигуру вообще. Технический разброс пуль в четверть метра, плюс ветер и ошибки стрелка…
— Понятно — усмехнулась она. Сейчас кто-нибудь принесет ваши трофеи, и поедем все отсюда.
Появились братья, они несли ФН МАГ 240, короб с лентой и три каких-то АК с деревянным цевьем. Еще кто-то сложил мне в сумку три пистолета и какие-то предметы. Обратную дорогу проехал в каком-то тумане. Перед южным КПП мы ушли влево и объехали город, вернувшись через северное.
— Что с головой вас? — Спросил боец Патруля.
— На камни свалился, вот и вся охота — озвучил легенду Ярослав.
Братья оказались столь добры, что отвезли до дома и сдали жене на руки вместе с сумками. В душе двоение в глазах чуть уменьшилось, но остаток дня провели в постели.
За ужином расплакавшаяся жена обрадовала новостью — у нее не задержка, а нормальная беременность.
Для нас это было просто невероятно — и у Кати диагноз бесплодие, и мне в свое время досталось… не проверялся у врачей, но ни одна из подружек ни разу не залетала от меня, если это что-то значит.
— Знаешь, а ведь у нас не было нормальной свадьбы. Давай обвенчаемся, как голова заживет, а то будешь на фото, как боец с плаката.
— А теперь объясни мне, зачем ты ввязался в эту затею — по просьбе этой Бригитты ехать с двумя молоденькими парнишками против неизвестно какого количества врагов? За этот месяц мы тысяч десять точно заработали, зачем хвататься за все подряд?
— Мы с тобой знаем друг друга хорошо, помнишь твой рассказ о твоем дедушке?
— А он тут причем?
— Ну тогда слушай. В 1937-м антифашист Лео Штиммер уехал в СССР со всей семьей — женой, сыновьями и дочкой. С началом войны он оказался в Совинформбюро, как диктор вещал на Германию с баварским акцентом. Потом фронт, где он познакомился с моим дедом Михаилом Ильичем, тоже фронтовым корреспондентом и одновременно политруком (сам не знаю как, но было). В 44-м, после девятого, но на этот раз тяжелого ранения деда эвакуировали в Москву, а Лео написал своим родным навещать своего фронтового друга. Лучше бы он этого не делал. В общем, старший сын Лео, Иозеф, увел у деда жену.
— Это как?
— Полине было 23 года, а деду 40, а тут красавец, летчик ПВО Москвы…
— Шекспировские страсти…