Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А кому это пишешь — спросила жена, увидев выползающие из принтера листы.

— В Демидовск на патронный завод, хочу спросить про заказ гильз для 408Читы, это основной дальнобойный снайперский патрон, дальше полутора км у него почти нет замены.

— Интересно, кстати, хочу поучиться стрелять на километр, давай теперь вместе на стрельбище ездить?

— Договорились, скоро там станет два стола для бенчреста…

— Что значит станет, вроде дней десять как ездил строить?

— Ну да, бетон прочность набирает две с лишним здешние недели.

Ответ на письмо пришел телеграммой, номер счета и цена в восемь центов за гильзу (почти по цене латуни, подумалось), и обещали отгрузить через пару недель после оплаты. Заехал в банк, перевел четыре тысячи с счета, надо же расходы производства документировать.

Теперь предстояло сделать и оснастку для пуль, и развертки патронников, и сверло для этого калибра. Оно было обычной конструкции — прокатанная вдоль роликом трубка с вмятиной от этого ролика, напаянная серебром «голова» с впаянными твердосплавными резцом и центрующими выступами. Заточка под микроскопом, припайка хвостовика, и еще одно сверло было готово к работе.

С сердечниками было проще — могучий пресс снимал стружку со свинцовых отливочек для 416-го, превращая их в нужные для «читы». На самом деле, при давлении в две тонны на см свинец просто течет, и тупоносая отливка превращается в остроносый сердечник и блестящую вьющуюся свинцовую ленточку.

Штамп под пульные оболочки, оснастка для посадки сердечников и для обжима оболочки — комплект для нового калибра был готов дня за три. Еще день на отладку, чтобы под тридцатикратным увеличением компаратора силует пули строго повторял вычерченный программой профиль идеальной пули для сверхдальней стрельбы.

Самозарядку под 416-й купили чуть ли не в тот же день, как она появилась в витрине, но и первая опытная не залежалась — братья-охотники заглянули как-то, и ушли с двумя винтовками, купив и двуствольную и буквально выпросив опытную самозарядку, под условия что через сколько-то охот заедут с ней, чтобы мне посмотреть на механизм, какие там следы износа, и прочие мнения послушать, впрочем кое-что высказали почти сразу:

— Длина удачная, три фута при двадцативосьмидюймовом стволе это здорово, и баланс очень удачный, почти как у «Ауга». Вес конечно солидный, пять с лишним кило, но для такого калибра терпимо. Магазин вставляется своеобразно, позади рукоятки, но впрочем она же охотничья и перезаряжаться с прикладом у плеча наверно не придется, восемь выстрелов на охоте это много — сказал старший.

— А что не коллиматор — спросил младший.

— Не рискнул. Если будет только планка под прицел, то если он испортится, целиться будет просто невозможно, а при здешней дичи это уж очень опасно — ответил им.

— Разумно. Через пару выездов заглянем, поделимся мнением. Кстати, а новые столы на стрельбище — твоя работа?

На стрельбище поехали рано с утра, солдаты на КПП узнали, похвалили за навес на стрельбище, передали привет от Джеймса. Там нас ждал сюрприз — кто-то аккуратно снял опалубку с бенчрест-стола и забетонировал третий стол, рядом с навесом.

Поставили флажки и мишень на триста метров. Катя с серьезным видом выслушивала объяснения про ветер, даже достала блокнот и стала зарисовывать флажки, придумав свою систему записи ветра. Первые выстрелы подняли фонтанчики песка, но когда мы поняли друг друга в мысли о том, что ветер называется по направлению, откуда он дует, в мишени начали появляться первые пробоины. К середине дня они уже собрались в приличную для охоты группу около трети метра, в основном горизонтальным разбросом — ветер тут посложнее, чем на орденском.

Для Кати было сюрпризом, что малозаметный вроде ветер так влияет на полет пуль. Она сильно увлеклась, первый раз стреляя на три сотни метров, но потом плечо дало о себе знать, и остаток дня и весь следующий она провела в кресле с журналом в левой руке, правая едва слушалась.

А тем временем пересчитанная под размер патрона 408CheeTac затворная группа была готова, ствол нарезан. Отнес ее Борису, который признался, что ссора с отцом по поводу того, что «ложи это же не мебель, а баловство» закончилась, отец переменил отношение к его работе над ложами, видя, что они у него получаются все лучше и лучше. Конечно, осадчик лож и ложъевщик — профессии разные, но без навыка уложить металл в дерево без зазоров все равно не обойтись. Поглядев в подсобку на стоящие в стеллаже готовые винтовки, решил потратить пару дней на штамповку пуль в 408-м калибре на новой оснастке. Идея совместить вторую вытяжку с запрессовкой сердечника оказалась успешной — после подъема пуансона положить сердечник, вдавить его, обрезанная оболочка с сердечником падала в поддон, и так цикл за циклом. По времени получилось, что первая вытяжка по пять-шесть в минуту, три часа на тысячу штук, потом полчаса отжиг и остывание, вторая вытяжка с запрессовкой. А дальше быстрее — прикрепил к прессу подаватель, отпустил «собачку» ротора, и каждое нажатие на педаль обжимало оболочку на жопке пули, следующий штамп дожимал оболочку, а дальше толкатель — и готовая пуля скатывалась в коробку. В общем восемь часов на тысячу штук — приемлемая себестоимость получилась…

Поправившаяся жена с энтузиазмом взялась делать регулируемый спуск — ее нежные пальчики заметили некие шершавости и неравномерности в предидущем. Никаких изменений в итоге не внеслось, разве что она предложила полировать боковые стороны коромысла спуска, на котором снизу в направляющей был закреплен спусковой крючок.

Через неделю приехал грузовик с гильзами и полутонной пороха, причем рядом с водителем восточной внешности сидел тот же Кривожабенко, воспользовавшийся конспиративной оказией. Как и в прошлый раз, разгрузили втроем ящики, а за обедом Станислав поделился новостями.

— Наконец-то достроили установку зонной плавки, на заводе в Солнцегорске уже вышли из лаборатории первые полупроводники местного производства, сначала системы электронного зажигания для авто, и заодно сделали квадрантный диод и начали собирать первые стрелковые тренажеры. Сделали сначала копию простого «ската», для тира. Первые комплекты раздали по кабинетам НВП в школах, военруки нарадоваться не могут на обновку. Военные потребовали делать пополам «скаты» и тактические тренажеры, но пока не опробован ни один.

— А что с Нисой?

— Работают вместе с мужем, его уговорили не открывать фирмочку по посуде и каминным принадлежностям, а поучаствовать в работе над линией шлифовки стекол и твердых материалов.

— Никак ГСН для ракет делаете?

— Ну, я вам этого не говорил — ответил Станислав. А еще меня просили опрашивать стрелков и всех причастных, какая оптика нужна в первую очередь?

— Ха, я уже эту статистику собираю месяц, все ждал этого вопроса. Во-первых, нужны прицелы вроде 4х32, многие их на автоматы ставят. Предельно короткий и прочный аналог ПУ или ПЕ, под русский стандарт или «пикатинни». Еще десять на пятьдесят с большим ходом поправок и милдотовой сеткой очень нужен снайперам, ну а когда эти наладите… 4 — 20 на 56–60 с ходом поправок в сотню МОА, аналог «Валидады», это то что нужно для сверхдальней стрельбы, на километр-два.

— На два? Для «полтинника»?

— Ну почему, только что разгружали гильзы 408-го, он как раз на эти расстояния. Конечно, на старой Земле есть группа фанатов стрельбы на две мили из этого калибра, но там уж физику не обманешь — на трех кэмэ треть угловой минуты означает «группу» в полметра, вражеские бензовозы или ПГРК покошмарить можно, но все что меньше и подвижнее — увы…

— Очень интересно. А виновочку заполучить можно?