Его величество, обеспокоенный затворничеством Наири, решил пойти на уступки, и сам явился в Храм Белых Облаков.
Дощечки из сухого бамбука звонко ударились о мраморную столешницу. Король развязал тесемку и одним движением развернул свиток. В ровных столбцах замысловатых закорючек Анна узнала знакомые буквы, но прочитать пока не смогла.
– Вот. За точность ручаюсь! – Его Величество протянул несколько листов бумаги.
Анна быстро пробежала перевод глазами. Вопросительно вздернула бровь и принялась перечитывать. Её собеседник терпеливо ждал.
– Ну ведь бред!
Бумага веером разлетелась по столу, закрыв бамбуковый свиток. Король тут же сдвинул их в сторону, открывая нужный кусок:
– Ничуть. Взгляните, вот три подписи: моего предка, вашего и… Первой Наири, − он указал на изысканную закорючку и два отпечатка пальца. – Они кровью расписались.
– Я не расписывалась. И мало того, хотя я и не ханжа, но отдаваться первому встречному, да еще на постоянной основе… простите-извините. Воспитание дурное, почти патриархальное.
– Ну, почему же «первому встречному»? Кто мешает познакомиться получше? К вашим услугам любой мужчина Эстрайи.
– Я заметила. Куда не глянь – везде полуголые аполлоны…
– Поверьте, вы останетесь довольны.
– Сомневаюсь.
– Зря. И очень прошу меня извинить, но вам придется подчиниться. Иначе…
– Заставите?
Губы инкуба изогнулись в улыбке, а спина согнулась в низком поклоне:
– Разве кто-то осмелиться заставлять Наири? Мы можем только уговорить.
Оставшись в одиночестве, Анна снова и снова перечитывала соглашение. И, прочитав, окончательно поверила – её действительно хотят превратить в шлюху. Пусть и с функциями божества.
Тихие вздохи за окном привлекли внимание. Анна выглянула наружу.
Мужчина и женщина сплелись в объятиях. Губы слились в поцелуе, шелковые ткани одежды струились, добавляя изысканности и красоты слаженным движениям.
Анна тут же прикрыла окно и отошла подальше. Инкубы все больше нарушали тонкую грань приличий. Сначала армия красавцев и невероятно прекрасных женщин заполнили Храм. Их одежды подчеркивали красоту тел и грацию движений. И позы. От взглядов этих новичков мурашки по коже бегали, вызывая непонятный зуд. Неприятные ощущения. И вот, они уже её сад облюбовали для любовных утех. Но все же оставались подозрения, что все старания направлены на одно – пробудить в желание в Наири.
Анна забралась с ногами на кровать, прихватила из вазы яблоко и полностью погрузилась в историю болезни Тайкана, которую она тщательно вела.
Единственное, о чем Анна скучала в добровольной изоляции – разговоры с Придворным целителем. Обсуждения различных форм системы здравоохранения были весьма любопытны. Спасать мир Анна не собиралась, но от безделья в голову лезли разные идеи. И она их записывала.
Очередное утро отличалось от предыдущих. В этот раз вместе со служанками в опочивальню вошел Тайкан. Переступил порог, и уткнулся лбом в ковер.
Неожиданно сама для себя Анна не застыдилась наготы. Спокойно подтянула простынь повыше и поинтересовалась:
– Тебе о коленно-локтевом положении напомнить?
Тайкан не шевельнулся, готовый ко всему.
– Ну, как знаешь. Ой, а это зачем?
Повинуясь легкому натяжению прикрепленной к ошейнику цепи, ин6куб поднял голову, но тут же ткнулся обратно в пол. Наири, закутанная в легкий хлопок простыни, стояла прямо над ним.
– Это тебя за что так? По рукам и ногам в кандалы…
– Я преступник, не смеющий смотреть в глаза небесам. Ваша милость…