Записки советского офицера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Скажете? — усмехнулся он.— А вот никто из присутствующих здесь не сказал бы, хоть режь его на части. Не беспокойтесь, мы лежачих не бьем.

Пока пришел начальник штаба, я успел ознакомиться с обстановкой: оказывается, мы встретились сегодня с частями прикрытия армии Клейста, главный удар которой направлен па Дубно — Кременец.

Переговорив с начальником штаба, Васильев подозвал меня.

— В штаб армии поедет офицер связи,— сказал он.— Для вас я имею другое задание. Имейте в виду, что задачу я ставлю вам лично. К четырем часам утра я должен знать, куда делись за рекой немецкие танки и где они пытаются форсировать Буг. Кстати,— улыбнулся он,— поставьте ваши часы по моим, пусть не смущают немцев.

Уже выйдя из штаба, я подумал, что Васильев даже словом не намекнул, как выполнять поставленную задачу, предоставил мне самому намечать маршрут и изыскивать способы добычи сведений. Вспомнил его тон при постановке задачи. Видимо, ему и в голову не пришло, что это может представить для меня трудность. Боюсь, что случайный успех создал мне незаслуженную репутацию. Может быть, все-таки надо было доложить Васильеву, что я не строевой командир?

Откуда начать разведку — севернее Красне или южнее, переправившись через Западный Буг или через его приток? Немцы могли обойти нас как с севера, на Броды, так и с юга. Не выгоднее ли тогда начать разведку объездом с юга, перейти у Красне речушку по железнодорожному полотну и выйти к шоссе на Каменку. Таким путем, пусть длинным, но как будто безопасным, я окажусь в том самом районе, откуда вечером немцы начали наступление и откуда сейчас доносится артиллерийский огонь. «Пожалуй, так...» — ободряюсь я и решаю, что прежде всего надо найти проводника, хорошо знающего эту местность.

Дед Титок, взятый мною в качестве проводника в одном из окраинных домиков местечка, словоохотливый и бойкий па вид старик, сразу же онемел, едва затряслась под ним машина. При каждом рывке он крестился, раскрывая рот от ужаса.

— Э, дедок еще старорежимный,— разочарованно заметил Никитин.— Техники боится. Наш бы колхозник давно полез в моторное отделение и надоел бы вопросами — что да как? А этот только дрожит, как будто на дракона его посадили.

Далеко правее нас свирепствует артиллерийский огонь — это гитлеровцы бьют по нашей дивизии. А вблизи — ни звука, ни живой души. Впереди мерцают во тьме два кормовых стоп-фонаря наших дозорных машин.

— Мост! Мост! — вдруг очнулся наш проводник и подался вперед, всматриваясь в темноту.

Машины идут, едва перематывая гусеницы. Чуть слышны глухо гудящие моторы. В прибрежной заросли начался спуск вниз, потянулась изгородь хутора. Во дворе замычала корова, где-то по соседству завыл пес.

С трудом разыскали хозяина. Он сообщил, что ни немцы, ни наши через мост не проходили.

Все же, затемнив стоп-фонари, я пустил на мост дозорную машину. Противника вблизи не оказалось, и мы повернули вдоль реки в ту сторону, где предполагали встретить его.

На противоположном, восточном, берегу светились огни догорающих пожаров — следы вчерашнего боя. Здесь, в густой луговой траве, в кустарниках — бесчисленные следы гусениц немецких танков. Значит, мы в расположении немцев. Но почему по-прежнему ни души?

— Слева немецкий танк! — кричит мне Никитин.

Над верхушкой куста торчит башня немецкого танка. Бью по башне. В ответ ни звука. Только из-за реки, где находится наша дивизия, к нам прилетело с десяток снарядов. И снова мертвая тишина.

Подъезжаю к вражескому танку. У него разбита гусеница, в башне две пробоины. Пушка исправна, но замок вынут. Видно, танк брошен. В соседнем кусте — брошенный вездеход, мотор его глазеет темными зрачками пустых свечных отверстий. Но куда ушли немцы? На юг, к Львову, или на запад, обратно к Каменке?

— Куда ехать? — советуюсь с Кривулей.

— По следам, по следам! — вмешался дед Титок, сидевший на корме моей машины.

— Эге, осмелел, дед! — воскликнул Никитин.— Охотник дичь чует!

Обойдя село Деревляны, мы затаились на опушке леса и стали наблюдать за шоссе, которое из Каменки идет на Деревляны, к Бугу. Следы вражеских танков уже свернули на Деревляны, туда же по шоссе то и дело проходили с запада небольшие колонны автомашин. Порою тягачи тащили за собою пушки. Но в чем дело? Почему ни одна машина не показывается на восточной стороне села?

— За Буг уходят. Мост в селе поставили,— уверенно заявляет дед Титок.

Да, иначе быть не может. Значит, немцы хотят обогнуть нас севернее и через Яблонувку идти дальше на Топорув или на Броды.

По сути дела задача была выполнена, я уже знал, куда враги идут и где они форсируют Буг, но уж очень соблазнительно сновали перед нами по шоссе немецкие машины.

— Наведем-ка порядок в немецких колоннах! — предложил Кривуля.

Мы решили, если удастся, взять налетом пленного.

Как только черный грузовик, вынырнув из-за угла рощи, мелькнул в моем прицеле, я выстрелил. Он загорелся, съехал в кювет и свалился набок. Рядом ухнула пушка Кривули. Еще один грузовик, протащившись немного по инерции, застрял в кювете и загорелся. Мой танк врывается на шоссе. Обгоняя нас, несутся остальные танки. Подмяли тягач, тащивший пушку. Гитлеровцы рассыпались по ржи, только спины мелькают.

Взяв с головной машины раненого немецкого шофера, мчусь в хвост колонны, откуда машет мне Кривуля. Он стоит у легковой машины, вытаскивает из нее раненого офицера. Невдалеке лежит раздавленный им «опель».

В окошечке «опеля» видны витой погон полковника и бархатные петлицы. Внутрь машины пробраться не удается. «Что ж, возьмем хотя бы полковничьи знаки различия как вещественное доказательство», — решаю я.

Из Деревляны в нас летят снаряды. Разворачиваем машины и несемся обратно. На выбоинах и бугорках, когда танк делает прыжки, дед Титок вскрикивает: «Ой, Иисусе!» — и цепко хватается руками за башню. Лицо его, цвета юфтевой кожи, посерело и вытянулось, побелевшие губы что-то шепчут.