– Про обезьян что-то лопотал, было дело, – ответил тот, с явным презрением во взгляде на чернокожего. В уничтожении Нарбоннского Халифата активно участвовали британские колониальные части, набранные в большинстве из африканских провинций, так что отношения черных и арабов – выходцев из Магриба, были далеко не дружественными.
– Закон для них, и для тебя. Отвечай за их слова, Степан. Вон там, – показал Джон на Арену.
Окончание его фразы тут же были подхвачено гомоном толпы зевак, почувствовавших предвкушение развлечения. Олег пробежался глазами по окружающим – мелькнула мысль, что как-то уж слаженно раздались крики.
Степа задумался – румянец на его щеках налился сильнее, заиграли желваки. Олег знал, что Степан уже два раза выходил на арену, одержав две победы. Вот только в его статистике это не отображалось – лишняя информация, как считал сам Степан.
Олег легким движением руки развернул перед глазами информационное окно. Он уже отправил запрос по скану лица чернокожего громилы, и на периферии зрения давно мелькало оповещение о завершении поиска по учетным записям соцсетей. Профиль Джона был не только в «Бойцовском Клубе» и «Арене», но и в глобальном рейтинге. Олег лишь охнул мысленно, увидев количество и винрейт реальных поединков.
Лучше уж Степе сейчас дать себе показательно большие пальцы отрубить – их хоть пришить, хоть регенерировать. Правда после такого позора не регенерируешь авторитет. Дорога Степе в Южные будет закрыта, но зато живым останется. И судя по его виду, он также чекнул профиль собеседника и внутренне согласился пожертвовать авторитетом ради жизни.
– Понимая наш разный уровень, я готов выставить вместо себя замену, – произнес вдруг Джон.
Окружающие его спутники расступились, и вперед вышел смуглый парень. Кандидат, предложенный Джоном, был совсем молод – даже не старше Олега. Практически идеальные черты лица – как у дженериков, которых изредка можно было встретить на Территории. Вот только для этого молодого парня кроме генетиков явно поработали поколения предков, находившихся на иерархической вершине и выбиравших себе в жены самых красивых наложниц.
Данные в соцсетях на юного воителя под ником «Амин» отсутствовали. А вот профиль на арене был создан, причем пока с нулевой статистикой. Все моментально встало по своим местам – и отказ Джона от денег, вкупе с навязчивой идеей смыть оскорбления кровью; и согласованность действий в толпе – сгрудившиеся вокруг зеваки, подзуживаемыми заводилами, уже в голос требовали кровавого решения, хотя в Яме такое практиковалось нечасто. И даже присутствие Халида среди чернокожих становилось понятно.
Юный аравийский аристократ вышел на охоту за первой кровью. Родственники его наверняка о похождениях не в курсе – модная забава золотой молодежи по всему миру совершенно не пользовалась популярностью у их родителей. Столь разношерстная группа поддержки, которая использовалась для того, чтобы обеспечить ему достойного кандидата, лишь подтверждала самодеятельность юного аравийца. Француз кстати тоже мог не просто так среагировать – может и этот инфантил в деле? Олег перевел взгляд на испуганного кучерявого туриста, и все-таки решил, что тот в процессе вряд ли участвовал.
– Откажешься, мы все равно возьмем свое, -прозрачно намекнул Степану Джон.
Степа явно нервничал. Соглашаться на поединок с молодым аравийцем – а это наверняка был представитель если не саудовской, то катарской аристократии, означало смертельный риск. Но не столь гарантированный, как в случае с Джоном.
Аравиец не одаренный – владеющие магией одаренные были только в аристократии Большой Четверки. Но остальным, кто обладал влиянием и силой, оставалась генетика и импланты. Наверняка у юнца был полный набор, усиленный тренировками. Вкупе, конечно же, с желанием начать список побед с русского: несмотря на то, что армия Конфедерации покинула полуостров, в заочном споре уступив британцам, это можно было считать пирровой победой – Колониальная администрация боролась до последнего аравийца. Умывшись кровью – и своей и противника, русские ушли с полуострова, но смогли сохранить за собой морскую базу на Сокотре, так что болезненное поражение не превратилось в жесткую оплеуху и полную потерю влияния в регионе.
– Уважаемый, – вдруг выступил вперед Мустафа, пристально глянув в глаза аравийцу. – Отец знает, что ты, юный амир, собрался стать муджахидом? Но если что-то пойдет не так, и вместо муджахида ты станешь шахидом, нам ведь придется перед ним за это отвечать. Или ты за это ответишь? – перевел взгляд Мустафа на Джона. – Или все будем перед его отцом отвечать?! И ты, и ты, и ты, – начал Мустафа, тыкая пальцем в зевак. Что характерно те, на кого он показывал, сразу пытались исчезнуть из первых рядов. Но те, кто стоял позади, продолжали требовать схватки.
– Мой отец знает, что я здесь. И никому за мое решение отвечать перед ним не придется, – выступил вперед юный аравиец. Весь его вид выдавал сдерживаемый гнев – глаза сощурены, губы поджаты. – Так ты выйдешь на арену, или готов поджать хвост как собака и умереть на коленях?
Степа тяжело сглотнул – Олег явно видел, как заходил у него кадык на шее. То, что ситуацию мирно решить теперь не удастся, становилось ясно. Но и умирать Степану тоже совершенно не хотелось.
– Я готов, – негромко произнес Степа.
Пусть юный амир и дженерик, шансы против него есть – в отличие от поединка с Джоном. Степан добавил что-то еще, но Олег не расслышал – все перекрыли крики собравшейся толпы. Спонтанные бои случались на Арене, но довольно редко, и наблюдать за ними было едва ли не интереснее чем за контрактными бойцами – ведь буквально только что вон тот самый парень или девушка стояли рядом с тобой, а сейчас бегают от смерти за стеклом.
Олег вдруг столкнулся глазами со Степой.
Широкое лицо друга и напарника перекосила напряженной гримасой, в глазах стоял самый настоящий страх.
– Заменишь? – прочитал по губам Олег.
«Нет»
«Нет!»
«Нет-нет-нет! Не делай этого!» – попытался достучаться я до разума парнишки. Потому вспомнил, что для того чтобы я появился в его теле, он должен умереть. А если сейчас он меня услышит, откажется и не умрет? Я так и проведу всю сознательную жизнь сторонним наблюдателем? От этих мыслей мне стало по-настоящему страшно.
Несколько долгих мгновений Олег и Степа смотрели друг на друга.
Я видел, что Степа боится. Олег же напряженно размышлял. На удивление, он принимал решение рационально. Ход его мыслей был таков – утром к нему приходят адаптанты и практически гарантированно выписывают билет на социальное дно – пособие и вирт. Да, можно будет попробовать с ними договорится, но сейчас – отойдя от первого шока потери, парень понимал – это будет сложно. Покушение на жизнь князя Юсупова – это черная метка для отца и для самого Олега.
Сейчас же появлялся удивительный шанс выкупить себе билет в нормальное будущее – пусть и со смертельным риском.
Олег поднял руку, жестом попросив у Джона минутную паузу и шагнул вплотную к Степе.
– У тебя сколько на кармане, максимум?
– Да черт его…