— Ну, наконец-то.
Волдеморт поднялся с дивана и подошел к изголовью с противоположной от меня стороны.
— Постарайся, моя прелесть. Час близится, я не могу больше ждать.
В тот же миг Аола громко закричала и судорога прошла по ее телу, а на губах показалась кровавая пена. И тут я услышал первый крик новорожденного.
— Родился мальчик, милорд! — сияя, как будто это она родила Повелителю сына, воскликнула Беллатриса. И протянула ему младенца, покрытого разводами темной крови.
========== Глава пятнадцатая. Плоть от плоти моей ==========
Лорд протянул руки и выхватил у Беллатрисы кричащего младенца, нимало не заботясь о том, что пачкает ладони кровью.
— Свершилось… — почти прошептал он, жадно рассматривая маленькое тельце.
— Его надо обмыть, мой лорд… — попытался отвлечь его я, но Волдеморт посмотрел сквозь меня совершенно безумными глазами.
— Нельзя медлить. Час настал.
Схватив с постели окровавленное полотенце, он наспех укутал ребенка, повернулся к Лестрейднжам и коротко бросил:
— Немедленно в Ритуальный зал.
Когда они были уже у самых дверей, он повернулся ко мне и приказал:
— Останешься с ней. Она еще может пригодиться. Если выживет…
И, не сказав больше ни слова, выскочил в коридор.
Когда мы остались наедине, я наконец решился посмотреть в лицо Аоле. Мерлин помоги, ее страшная жертва оказалась напрасной. Ребенок все равно погибнет на алтаре, я ничего не смог сделать для него. Быть может, еще не поздно спасти хотя бы эльфийку? Я бросил взгляд на стену и застонал от отчаянья. Арка медленно исчезала. Ее контур был еще виден, но искрящаяся метель уже исчезла за плотной завесой мрака. Минута, и передо мной была просто стена.
— Северус…
Шепот Аолы вывел меня из ступора, и я склонился над ней:
— Помоги, пить…
— Да, милая, да.
Я схватил со стола чашку с водой и поднес к ее губам. Она жадно выпила все до капли и посмотрела мне в глаза. Я же не знал, что сказать ей в утешение. Ком стоял в моем горле, а к глазам подступала предательская влага.
— Как много вы взяли от людей… — очень тихо, в каком-то полубреду прошептала она. Я склонился еще ниже, пытаясь понять, что она пытается мне сказать. Эльфийка подняла руку и вдруг мягко провела по моей щеке, стирая слезу.
— Все хорошо, Северус. Все хорошо…
Нет, она точно бредила. И я не стал разрушать ее иллюзии, возможно, это были последние минуты ее жизни, ей незачем умирать в отчаянии. Милосердное забытье лучше для несчастной. Вдруг она тихо застонала, прервав мои горестные размышления. Я взял ее за руку:
— Чем мне помочь тебе, только скажи…
— Сейчас, сейчас…
Легкая судорога прошла по всему ее телу, она напряглась как струна, прикусила губу и тут же расслабилась, слабая улыбка осветила ее бледное лицо. В ту же секунду раздался первый крик новорожденного младенца. Не веря своим ушам, я дрожащими руками приподнял подол ее сорочки и остолбенел: меж ног Аолы лежал ребенок. Девочка.
— Надо перерезать пуповину… — слабо прошептала роженица. Да уж, акушер из меня получился первого класса!
Схватив брошенный Беллатрисой нож, я осторожно отрезал пуповину и взял младенца на руки. В отличие от брата, ее кожа была почему-то абсолютно чистой, а белоснежные волосы — практически сухими.
— Дай мне ее, пожалуйста!