— Но я хочу хотя бы помочь.
— У тебя будет возможность, поверь мне. А пока отдохни. В твоей жизни было не так уж много покоя, как я понимаю. Я вполне в состоянии сам помочь этим милым людям. Они мне действительно понравились. Но чтобы ты окончательно не заскучал, займись пока зельями. Надо кое-что сварить для Гарри, он очень истощен, Укрепляющее и комплекс витаминов ему не повредят.
— Хорошо. Но ты можешь договориться с Петунией? Я хотел бы увидеть мальчика. Где-нибудь в парке.
— Разумеется. Завтра договорюсь.
— Но ты собирался отдохнуть хотя бы пару дней. Не слишком торопишься?
— Я в порядке, не волнуйся.
Отец откинулся на спинку шезлонга, и мы замолчали, думая каждый о своем.
— Северус… — послышался шепот со стороны кушетки. — Я тоже хочу в парк! Я пойду с тобой.
<empty-line>
На следующее утро, сразу после завтрака, лорд Эвард аппарировал к Дурслям. А Азарика стала настойчиво уговаривать меня пойти полетать, как вчера. Но погода испортилась, на улице шел довольно приличный дождь, и ни о каких полетах не могло быть и речи. К тому же я планировал сварить необходимые зелья для Гарри. Разумеется, в кладовых имелся запас, но учитывая возраст мальчика, лучше было приготовить детский вариант снадобий. Уговорив разобиженную на весь белый свет маленькую принцессу поиграть с Роззи в детской и клятвенно заверив ее, что как только погода улучшится, мы непременно пойдем с ней в лес навестить цветочных эльфов, я с чистой совестью уединился в лаборатории.
Время пролетело совершенно незаметно. Закончив с адаптированным для двухлетнего ребенка Укрепляющим, я с удивлением отметил, что провел в лаборатории почти три часа. Пора было наведаться к Азарике, она наверняка уже соскучилась играть с няней и нуждалась в моем внимании.
То, что моя маленькая девочка совсем не скучает, стало ясно, едва я покинул лабораторию. Переместившись в свои апартаменты, я вдруг услышал непонятный шум, доносящийся откуда-то снизу. Помня по жизни в Тупике Прядильщика, что любой шум непременно связан с моей неугомонной воспитанницей, я рванулся туда. Выскочив в коридор, на секунду остановился и прислушался. Звуки раздавались с первого этажа. Я пронесся по коридору и сбежал вниз по лестнице, прыгая через две ступени. Рывком открыл дверь и замер на пороге с открытым ртом. В буквальном смысле этого слова. Картина была впечатляющей.
Все пространство комнаты оплетали лианы ярко-фиолетового цвета. На их гибких стеблях покачивались огромные, фут в диаметре, не меньше, цветы самых диких расцветок. И малиновые в синюю крапинку, и лиловые с коричневыми вкраплениями и желтые в зеленый горошек. Цветы жутковато шевелились, раскрывая лепестки, как голодные пасти. Произрастало все это великолепие из одного-единственного горшка, скромно стоявшего на подоконнике. Присмотревшись повнимательнее, я рассмотрел двух домашних эльфов, надежно связанных длинными стеблями. Наверное, чтобы не мешали этому безобразию. Но это было еще не все. Посреди этой фантастической оранжереи высилась пирамида из мебели. Стулья, пуфики, журнальные столы, кое-как склеившись между собой, практически упирались в потолок. На самой верхушке этой домашней Пизанской башни, разумеется, стояла моя крошка и тянула руки к карнизу. Там, вцепившись когтями в портьеры, висела черная кошка и орала дурным голосом. Не знаю, что там отец имел в виду, говоря о разуме этих животных, но эта особь выглядела совершенно обезумевшей. Впрочем, я ее прекрасно понимал.
— Киса, иди сюда, киса.
Азарика тянулась к животному, конструкция под ней со скрипом раскачивалась, эльфы сдавленно пищали. Дурдом на выезде!
— Что здесь происходит?
Нет, умнее вопроса я задать, конечно, не мог. И поплатился. Увидев меня, маленькое чудовище радостно воскликнуло:
— Северус, как хорошо, что ты пришел, помоги мне достать кису, она вон там.
Она указала пальчиком на завывающее животное, и тут башня начала разваливаться. Медленно, как в кино. Я заорал не хуже кошки и рванулся ловить мое сокровище. Как раз вовремя. Она плюхнулась мне на руки, а следом посыпались останки шаткой конструкции. Я едва успел прикрыть ребенка собой, как оказался погребенным под обломками мебели. Секунду стоял страшный грохот, а потом воцарилась тишина. Молчали даже эльфы и кошка. Я искренне понадеялся, что все живы.
— Ты цела?
Я стал ощупывать Азарику на предмет переломов, а она залилась хохотом.
— Северус, щекотно!
Я только заскрипел зубами от сдерживаемой ярости. Щекотно ей! Вот вылезу отсюда, отшлепаю! Честное слово.
Осторожно разгребая руками останки нашей Пизанской башни, я наконец выбрался наружу. Интерьер комнаты практически не изменился: цветы, лианы, кошка, связанные эльфы, обломки столов и стульев. Хотя нет, одно изменение все-таки было: на пороге стоял лорд Эвард и с изумлением смотрел на меня.
— Что здесь происходит?!
Очень оригинальный вопрос. Правда, и ответ был практически тем же:
— Дедушка, помоги достать кошку! — донеслось из под завала, и Азарика проворно высунула всклокоченную голову.
— Она вон там, на шторе.
— Ну и что я, по-твоему, должен с ними делать?!
Лорд Эвард умудрился говорить, практически не разжимая губ. Прямо чревовещатель какой-то. И так тихо, что слышать мог я один, и то лишь потому, что стоял, облокотившись рукой о его кресло. Переведя взгляд на троицу мелких вредителей, застывших перед троном хозяина мэнора, я лишь пожал плечами. И мысленно порадовался, что решать эту проблему придется не мне.