Друзья послушались, и, едва не стукнувшись лбами, склонились над снимком.
— Вроде, буквы какие-то, — неуверенно сказал Николай.
— Так. Отставить, господа офицеры, — хмыкнула магичка. — Вот газетка, которую Голиков, судя по дате, читал за две недели до смерти. Через шесть дней после выхода этой бумажки из типографии он появляется в квартире Пояркина и прячет там пакет с пистолетом и винчестером, так?
— И?
— А еще через неделю его убивают.
— Ну, и что? — взорвался майор. — Ты можешь прямо сказать?!
— А я о чем?! Вот газета, в которую был завернут ТТ. Точнее, ее большая часть. Вот здесь снизу угол оборван, а рядом что написано?
Макс взял в руки файл с газетой:
— «Вася Козел», «Лена Су…» Последние две буквы отсутствуют, но догадаться не сложно…
— Догадливый ты мой… — нежно заулыбалась девушка. — А почему эти ласковые прозвища написаны с большой буквы?
— А я почем знаю?! — возмутился Макс, чувствуя какой-то подвох. — Наверное, этот Вася, в понимании Голикова, был козлом с большой буквы, а Лена…
— Погоди, Макс, не кипишуй, — прервал Николай.
Магичка молча вырвала из блокнота страницу и, приложив ее к файлу, ловко вырезала ножницами недостающую часть газетного листа.
— Коля, продиктуй, пожалуйста, буквы с фотки. Для чистоты эксперимента… — попросила она.
— «К»… «О»… Вроде как «в»… «А». Дальше цифры: один и два. Так вот что ты имела ввиду! Строчкой ниже: «в»… «о»… Кажется, «р»… «о»… «в»… «а»… И в конце шестерка.
Агафья приставила свой листочек к оригиналу:
— Дошло, Макс? Вася Козелкова 12, Лена Суворова 6.
— Преклоняюсь перед твоей зрительной памятью, — улыбнулся майор. — Но даже если Вася не козел, а всего лишь живет на улице Козелкова в доме номер двенадцать, то, что нам это даст? Мало, ли, адреса каких собутыльников записал на рваной газете покойный Голиков?
— Может быть, ты, конечно, и прав, — задумчиво протянула магичка.
— Давай, выкладывай, что надумала, — попросил Николай. — Одну я тебя по этим адресам не пущу, даже и не надейся.
— Ладно, — не стала спорить девушка. — Я не верю в версию Макса.
— И чем же она тебе не угодила? — слегка обидевшись на такую категоричность, уточнил майор.
— Всем. Главное, она грешит против логики, — отрезала Агафья. — Если память мне не изменяет, Голиков явился отдать долги Косому накануне своего визита к Пояркину, так?
— Так, — согласился майор.
— Но бомжи на стройке не сказали вам, что у мужика вдруг появились деньги. Мало того, его лежку даже не перерыли до нашего появления.
— Мало кому захочется копаться рядом с полуразложившимся телом.
— Сомневаюсь, что, если бы бомжи думали, что у Голикова есть заначка, их испугал бы труп. Нет, Макс, бывший спецназовец деньгами на стройке не светил, его всем известная скрытность проявилась и тут. Соответственно, долги он там никому отдавать не собирался. Жалея стольник для Лешака, он, тем не менее, друг за другом посещает Косого и Пояркина. Одному отдает пятьдесят баксов, другому — девятьсот. Почему именно им? Почему не отдал сто рублей Лешаку? Думаю, ему нужен был предлог, чтобы попасть в эти две квартиры. Теперь, дальше. Откуда у него такие деньги, если за пару недель до того он бухал на стройке и ничем не отличался от местных маргиналов?
— Украл, — пожал плечами майор.
— У кого? — хмыкнула девушка. — Лично я не ношу в сумочке месячную зарплату…
— У тебя и сумочки нет, — парировал Макс.