Когда они уже вошли в холл, он с раскрытым ртом смотрел на двух людей – мужчину и женщину, висящих, прикрепленные веревкой к люстре за руки, обезглавленные, в одеждах девятнадцатого века. Под ними, на полу была уже немного застывшая лужа крови.
Он увидел это и сразу понял – он, наконец, нашел стоящее дело. И уже с огромным энтузиазмом шагнул вперед к луже темной, почти черной крови.
По холлу ходили эксперты. Один брал образцы крови, другой фотографировал тела, лужу крови, люстру, весь холл.
Возле лестницы стояли Дарья, Настя и Элеонора. Настя истерически плакала, Дарья с трудом держалась, но ее глаза все равно были красными. А вот Элеонора не проронила ни слезинки, и глаза ее красными совершенно не были. И Владимир сразу понял, с кого начнет допрос.
Он не спеша подошел к ним и тихо, вдумчиво (давненько он не был на месте преступлений) произнес:
– Дарья Владимировна, а кто нашел тело?
– Я! – синхронно крикнули Настя и Дарья.
Он посмотрел на Настю.
– А вас как величать? – спросил Владимир, все так же вдумчиво.
– Настя. Домработница. Я пылесосила пол на втором этаже. А потом решила пропылесосить пол и на первом этаже. Я спустилась на одну ступеньку и увидела их… они висели…
– Я всегда рано встаю, – начала Дарья рассказывать свою версию происходящего, – встала в шесть тридцать и решила пойти в кухню, позавтракать. Смотрю, а там Настя лежит. Посмотрела вперед, а там на люстре висят Лена и Максим.
– А почему вы в обморок не бухнулись? – поинтересовался Поляков.
– Я врач. Точнее, кардиохирург. Я привыкла смотреть на кровь.
– Одно дело – незнакомые пациенты. А совсем другое дело – родные люди, – четко сказал Поляков, всматриваясь в глаза Дарьи.
– Я, конечно, растерялась, но я же говорю, я привыкла к виду крови. Я и сейчас боюсь и переживаю, но до обморока видом крови меня не довести, – уверенно ответила Дарья.
Он переключил взгляд на Элеонору.
– А как вас зовут? – вежливо спросил он, но как-то нетерпеливо.
– Элеонора Борисовна Краснова. Тетя убитой, – громко ответила Элеонора.
– А где вы были этой ночью? – спросил Владимир, а потом понял, что надо бы вызвать ее в участок.
– Как, где?! По клубам шлялась! – возмутилась Элеонора. – Дома. Здесь. Спала.
– Элеонора Борисовна, давайте, вы подъедите сегодня к часам четырем в участок, – уже как-то лениво попросил Поляков.
– Зачем?
– Мне нужно вас допросить.
– Ладно. А что это вы меня в участок тащите, а Дашку, так тут допросили!
– Вот, придете в четыре часа в участок, я все вам подробно расскажу.
Она злобно посмотрела на молодого следователя и пошла в кухню.
– Их переодели! – вдруг вскрикнула Настя.
Владимир Поляков от неожиданности подскочил. Дарья улыбнулась, но потом быстро улыбка с ее лица исчезла, и она кинула свой сосредоточенный взгляд на Настю.
– Кого переодели? – спросила Дарья.
– Их, – коротко ответила Настя, опять зарыдав в голос.