Воспоминания об этом маге разжигали внутри странный огонек, и каждый раз, когда она видела эти глубокие, как омут, желтовато-зеленные, кошачьи, глаза, пламя вырастало до невероятных размеров, заполняя все тело и каждый уголок внутри него, изнутри плавя кожу, как воск. Мурашки бегали по спине, словно стадо гончих, а воздуха постоянно не хватало, и девушка начинала задыхаться. Она отводила глаза и убегала, а Магнус находил. Находил и утягивал ее губы в страстный поцелуй, покрывая нежную кожу тысячами поцелуями, вытягивая все терзающие ее душу чувства, ее боль и нерешительность без остатка. Магнус любил говорить с ней, считал прекрасной собеседницей, и их разговоры она помнила наизусть. Все, что он говорил. Но еще более четко, она четко помнила это тяжелое дыхание над своим ухом, когда он входил до конца, сводя любовницу с ума. Она помнила абсолютно все разы их порочного соития, и всегда краснела, когда неожиданно в памяти возникали пробирающие до костей прикосновения, которые мягко скользили по коже, убирая ненужную одежду. Она помнила его сильные руки на своих бедрах, пальцы, сжимающие их до синяков, которые прятала ото всех под длинными подолами платьев. Помнила этот похотливый взгляд в свете серебристых лучей луны, помнила ласкающие ее холодные губы, а также его нетерпимость и властность, затмевающую разум с каждым разом сильнее и сильнее.
Алексис всегда пыталась призывать свой разум, но ведьма сама решила себя права выбора. Магнус Бейн был необходим ей, а она ему?
***
На свете было много вещей, которые могли заинтересовать Магнуса Бейна, но не так много, которые он мог любить. Раньше, он причислял Алексис Эйбрамсон в раздел «любимая вещь». Потом «хорошая подруга», «умелая ученица» и все тому подобное. Магнус был искренни уверен в том, что: дружба, восхищение, преданность и нежность – не самые плохие чувства к Алексис. А потом…потом он влюбился в нее. Как самый последний примитивный дурак. Было немного непривычно, любить кого-то, кроме себя. Заботиться о ком-то.
Он хотел забыть ее, пытался. Мог ли Магнус позволить себе эту роскошь? Нет, более нет. И все же отослал ее продолжать обучение о Рагнора. Тогда началось безумие, наркоманская ломка: всё вокруг напоминало о ней, по сей день. Порой казалось, будто весь мир сговорился, чтобы принести несчастному страдальцу как можно больше отчаяния и боли. Во всём он видел частицу её. И в такие минуты он возвращался к ней, тянул из невообразимой топи. Алекс была уверена, что он вытаскивает ее, а потому не видела, как он сам старается не упасть к ней. Вместе упиваться темнотой было бы лучше.
Для Алексис у Бейна все, как нужно: покой и преданность. И ни одной лишней проблемы.
Первое и заслуженное место в его системе ценностей совершенно оправданно занимает Алекс. В её силах заменить даже самый страшный его кошмар самым прекрасным сном. А вот попытаться уйти от него – не в е силах, и Магнус этому чертовски рад. Алексис первая в списке, на кого Бейну не плевать. И это её вполне устраивает.
Магнус, смотря днем на горелые остатки своего жилища, думает о том, что квартира Алекс вполне подойдёт для двоих.
***
Этим же вечером она обнаруживает Магнуса в своей квартире. Маг стоит, раскладывая что-то на каминной полке, а вся гостиная и коридор уставлены большими чемоданами. Красивые брови вопросительно взметнулись вверх, и ведьма рыкнула:
− Магнус!
Маг поворочается медленно, словно недовольный тем, что его отвлекают. Как-будто, это она ворвалась без предупреждения к нему в дом, а не он к ней! Бейн недовольно цокает языком:
− Невежливо заставлять гостей ждать!
Алексис задыхается от возмущения, но разве можно отрицать тот факт, что привезённые вещи Магнуса – а их было очень и очень много, на обычные визиты «пожить-пять-дней» не похоже – ей удивляют. Неужели, он решил жить у нее, пока не найдет новую квартиру? Не то чтобы, Алекс недовольна, но ведьма не любила, когда врывались в ее дом.
Магнус Бейн плюхается в кресло, любимое место Эйбрамсон, по-хозяйски оглядывается и совершенно обыденным тоном заявил:
− Я поживу у тебя. Примерно с вечность.