Темно-алая кровь по щекам и губам (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

― И какова она?

Рейджи ухмыляется. Это даже улыбкой назвать сложно ― он кривит губы в жесткую линию, отчего Ровенне становится не по себе. Но выражения лица у нее не меняется ― она выглядит подчеркнуто заинтересованной, хотя понятия не имеет, о чем начнет говорить брат.

Если бы ее сердце билось, Ровенна могла смело сказать, что оно застучало сильнее, наровясь выпрыгнуть из груди. Собственно говоря, так она себя и ощущала. Однако она умела держать под контролем не только эмоции, но и тело.

Рейджи достал из кармана пиджака аккуратный конверт, похожий на тот, что она сама принесла от Карла. Он протягивает его девушке, и та без заминки берет его. Достает сложенный пополам листок и читает.

«Рейджи. Желания твоей матери ― связать твою жизнь с твоей сестрой. В память о Беатрикс, ты должен это сделать. Эта женщина здесь чтобы скрасить твое жалкое существование. Карлхайнц»

Карл был умелым манипулятором. Он амбициозен, привык получать желаемое и ненавидит проигрывать. Отношение Карлхайнца к братьям Сакамаки трудно назвать отцовской любовью. К своим сыновьям Король вампиров относился со всей суровостью, наказывая за малейшую провинность. Его гнева боялись все братья, а о том, чтобы возразить отцу, не было и речи. Любые слова он может использовать себя на пользу, представив все в выгодном себе свете.

― Он ошибся, ― сказала Ровенна. ― Я здесь не для того, чтобы следить за тобой… или вами.

― В любом случае, это не имеет значение, ― жестко произнёс Рейджи. ― Если наш союз удобен отцу ― его не будет.

― А если он доставит ему неудобства? ― внезапно спросила Ровенна. Она подошла к вампиру и положила руку ему на щеку. ― Ты полюбишь меня, Рейджи. Так будет.

Рейджи перехватил руку девушки и сжал ее в своих пальцах. Несколько минут они просто смотрели друг на друга.

― Я ненавижу всё, что заставляет мои эмоции колебаться, ― неожиданно произнёс Рейджи. ― И вообще, выставлять напоказ эмоции свойственно только глупым людям. Я не могу простить того, кто совершенно не стыдится своей посредственности. Если ты влюбишься в меня, ― он ухмыльнулся. ― Мне жаль тебя. Не ты первая, не ты последняя, дорогая Ровенна.

― Те, кто влюблялись в тебя до меня, ― зло произнесла Ровенна. ― На меня не похожи. Я полюблю тебя, а ты полюбишь меня. И это будет лучший союз, Рейджи. Поверь мне.

***

Назлы смеется. Тихо, чтобы не обидеть Ровенну, но Сакамаки все равно слышит.

― За последние века он ― первый, кто отверг тебя, Госпожа, ― поясняет Назлы. Она ― красивая брюнетка с волнистыми волосами, одетая в красивое темное платье. Плечи у него были открыты. Назлы была служанкой Ровенной, которая приехала вместе с ней, и уже в первый же день ею увлекся Райто. Но недоступная служанка-полудемон была под покровительством Ровенны и, как могли судить остальные, была сильно любима госпожой.

― Это сейчас он меня отвергает, ― заметила Ровенна, сидя в кресле. ― Раньше у нас таких проблем не было.

Назлы понимающе улыбается, продолжая расставлять книги по алфавиту.

С Ровенной она познакомилась много веков назад, когда была еще человеком. Тогда еще ребенком она заключила с Ровенной некое подобие сделки, и должна была умереть, однако Ровенна ― тогда еще не Сакамаки ― зацепилась за прелестного ребенка, который отличался необычайно холодным умом и умением мстить. Назлы выросла, и стала любимицей Ровенны.

― Госпожа, ― внезапно тихо сказала Назлы. ― Прошло уже столько времени. Вы сделаете ответный ход?

Ровенна поджала губы. Ответный ход… Сейчас Рейджи интересовал Ровенну больше, чем что-либо другое, поэтому о месте она немного подзабыла. Но на вопрос Назлы медленно кивнула.

― Да, только немного позже.

Назлы кивнула. На столе перед Ровенной лежала аккуратная стопка писем, на конверте были разные подписи, сделанные разными, но каллиграфически идеальными почерками.

― Если я вновь расположу к себе Сакамаки, ― продолжила вслух Ровенна. Назлы опустилась на кресло напротив своей хозяйки. ― Особенно, если это будет Рейджи, Шу и Аято, то война будет едва ли не выиграна.

― Особенно, если это будет Рейджи, ― повторила служанка с усмешкой. ― Госпожа, а как же война, от которой зависит жизнь наших? О ней ты думаешь?

― Конечно, да, ― жестко ответила Ровенна. ― Это едва ли не единственное, о чем я думаю со своего четырнадцатилетия. Это война, в которой необходимо выиграть.

Нельзя забывать, что Ровенна была лучшей в актерском мастерстве. И она могла обмануть каждого, прикрываясь за очередной маской. Каждого, но не Назлы, которая за тысячелетия их дружбы научилась верить ей не по мимике её лица, а по глазам. И в этот вечер глаза Ровенны излучали задумчивость и решительность, хотя лицо было расслаблено.

― Они же не знают, что происходит, ― сказала Назлы, очевидно имея в виду Сакамаки. ― Они живут в этом особняке как в вакууме, не думая о мире снаружи. Кроме, разве что Рейджи. Но если Карл будет убит, между ними начнется междоусобица. В которой только Канато и Субару, возможно, не примут участия.

― И Шу, ― добавила Ровенна. ― Но он будет втянут против воли. Вполне возможно, его убьет первым, ― потом она тряхнула головой и потерла виски. ― Подумаю об этом позже. Сейчас главное Рейджи.

В глазах Ровенны мелькнула какая-то темная тоска. Назлы встала и опустилась на колени перед Ровенной, положив голову ей на колени.

― Ты не о чем и думать не можешь, Госпожа, ― сказала Назлы. ― С тех пор как мы приехали, и когда нас не было, ты только о нем и думаешь.