— Кошка, — наконец выдала Ровенна. Рейджи иронично изогнул бровь. — Хочу кошку. Белую. Британскую.
— Ты серьезно? — спросил Сакамаки. Ровенна кивнула. Несколько минут они оба молчали, а потом девушка внезапно выдала:
— Мы не долго говорили с Шу. Я сказала, что мне не нравится отношения к девушкам как к куску мяса, но я была слишком зла из-за слов Аббадон, поэтому быстро уехала, — Ровенне кажется важным это пояснить. — Больше ничего не было.
Рейджи цепляет девичий подбородок пальцами и внимательно всматривается в сиреневые глаза.
— Это действительно все, о чем ты говорила с ним?
— Да.
На этих словах вампир действительно расслабляется.
— Хорошо, — говорит он.
«Ты — драгоценный наследник своего отца».
«Прошу, побудь со мной еще немного, Шу…»
— Я не наша мать, — сказала Ровенна. Она положила забинтованные руки на плечи вампира. — Я всегда буду любить тебя больше, чем кого-то другого. Я люблю тебя.
— Я наконец обрёл тебя и больше никогда никуда не отпущу, — Рейджи обнял девушку. — Слышала? Теперь никуда от меня не денешься.
Ровенна улыбается. Позволяя вампиру поцеловать ее, она думать, что это — навсегда. Прикрыв сиреневые глаза, в которых мелькнули золотистые крапинки, она позволила себе раствориться, не замечая пристального взгляда. За стеклом за парой следил кто-то третий. Впрочем, он исчез быстро, оставив за собой только еле уловимый запах Преисподней.
В дом Сакамаки постучала девушка по имени Юи Комори.
========== Жертва ==========
Когда у Ровенны появилась возможность разглядеть Юи чуть лучше, то вампирша с горечью осознала, что та не так уже и проста по внешности. Юи была обладательницей красивой фигуры, — хотя кличку Аято «Блинчик» это не отменяло, — и прекрасных карминовых глаз, а золотистые волосы доходили девочке до плеч. Куколка. В другой ситуации Ровенне захотелось бы держать подобную игрушку рядом с собой.
Ро сидела развалившись в кресле, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотник. Вампирша кривовато усмехнулась, когда поймала полный восхищения взгляд Юи. Конечно, Ровенна привыкла видеть подобное в глазах людей, и не только она, но и братья. Ровенне иногда было интересно посмотреть на себя со стороны — за множество веков она видела так много людей в своем отражении, что красота стала чем-то обыденным. У людей не было возможности выбрать, каким рождаться, и исправить какие-то дефекты своего тела можно было только путем усердных тренировок или пластических операций. Ро же было предначертано стать идеальной с самого ее рождения.
Но она даже не могла представить, какое впечатление производит на Юи.
Среди этих парней, особенно беловолосого Субару, который уже продемонстрировал свою недюжинную силу, Ровенна выглядела очень «тонкой». По крайней мере, так показалось Юи. Хотя Ровенна и была всего лишь на голову ниже Рейджи, среди парней она смотрелась странно. Однако все они были по неземному красивы — лица ангелов Боттичелли казались уродливыми рядом с этими аристократами, в которых все выдавало высшее происхождение — мелкие жесты, грация, внешность. Даже во внешней небрежности Субару и Аято было своё очарование. Они были прекрасными, без преувеличения.
Именно Ровенну Юи рассматривала дольше всех. Большинство женщин в ее окружении такими не были — молодые несформировавшиеся девушки, как и она сама, а более старшие настоятельницы если и были красивыми, прятали внешность под балдахинными и монашеской рясой. И это казалось правильным.
В одной посадке Ровенны было нечто вульгарное. Длинные ноги, в черных обтягивающих джинсах, туфли на высоком каблуке и обманчиво-строгая блузка. А этот взгляд. Развязанный и вызывающий взгляд желтых глаз, женщины которой знает, что она лучше все. Ровенна была похотливой, извращенкой и садисткой, но эта почти нежность в ее глазах сильно смущала. Так смотрят палачи на жертв, которые показались им забавными, но которых все равно придется казнить.
В девушке Сакамаки не было сожаления, надежды, доброты, в ее глазах раболепно склонялись все семь смертных грехов. Наверное, Комори могла еще долго судить о внешности, если бы на нее не накатил дикий, звериный страх. Видимо, уловив некую сменную настроения, красавица усмехнулась. Пытаясь игнорировать практически паническое чувство испуга, Юи встала. Ноги ее подрагивали.
— Простите, — голос девочки звучал уверенно, хотя она себя так точно не ощущала. Ровенна усмехнулась: в этой простушке знакомой крови было не на йоту, Юи Комори совсем не была похожа на ту, кем должна быть. — Полагаю, здесь какая-та ошибка. Я лучше пойду.
Комори поклонилась и собиралась выйти в коридор, а после рвануть со всей силы оттуда и бежать так долго, чтоб бока болели, а легкие словно скрутили железные кольца. Все-таки какой-то инстинкт самосохранения был. Ровенна часто это наблюдала — люди, которых она выбирала себе в жертвы, были очарованы ею, но как кролики чувствует хищника, так и люди понимали, что красоты Ровенны не спроста. Это как яркий окрас у ядовитого цвета.
— Подожди, — внезапно остановил ее Рейджи, и блондинка с ужасом замерла. Ей лучше было бы рвануть со всех ног, но казалось, лучше повиноваться. Что-то такое проскользнуло в голосе брюнета, отчего стало понять — будет хуже, попытайся она сбежать. — Я пытаюсь выяснить правду. Будет невежливо уйти прямо сейчас.
Ровенна нахмурилась. Они же знали о приезде жертвенной невесты, так к чему весь этот спектакль? Или это просто игра на нервах.
— Но… — Юи попыталась возразить, однако была перебита.
— Это ты та девушка, о которой он говорил?
Шу, по своей привычке, лежал на диване и даже не открыл глаза. Юи заметила поразительное сходство между ним, и прекрасной леди, имя которой ей еще не назвали.
— Это — невеста? — спросила Ровенна, желая уточнить это для самой себя. В голосе девушки проскочили нотки веселья и азарта, а в ее глазах разгорался никому не понятный огонек. Но ее чувства практически сразу же уловили и подхватила Аято с Райто.