От монстра к монстру (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

========== Кот принимает сложное решение. Все вспоминают, что Мышка Дитя Океана. Волк становится свидетелем взрыва. ==========

И если она действительно Вам нужна, Вы обязаны его пройти. Поскольку женщины не возвращаются туда, где их не ценят и не бояться потерять, как бы сильно они не любили. Прогонит двадцать раз, придите двадцать первый. Не примет цветы, напишите что-нибудь под окнами её дома. Откажет во встрече, подговорите подругу Вашей “беглянки” вытащить её на променад и ошеломите своим появлением. Сделайте что-то такое, чтобы она просто не смогла не простить Вас. Но если Вы не будете делать ничего, она лишь убедится в правильности принятого решения. Пожертвуйте своими привычками и принципами, которые причиняют ей боль. Разве они могут быть важнее любимого человека? Там, где есть гордыня, нет любви. А если любовь есть, не потеряйте её. Любви достоин тот, кто не сдаётся. И как можно чаще дарите своей женщине ощущение, что она желанная, единственная и самая неповторимая! Всю жизнь. Лучше каждый день. А кто сказал, что любить это просто?…

Талия лежала, обмотанная каким-то трубками. На аппаратах отражался пульс и сердцебиение ― стабильно, как у спящего человека. Но что-то в ней выдавало коматозного ― слишком бледная кожа, синяки под глазами.

Роман стоял ни живой, ни мертвый, и это была далеко не метафора. Он смотрел на Талию сквозь стекло, не решаясь войти в палату. Он смотрел в одну точку, на бледное лицо Лавр-Янссен, обрамлённое темными волосами и просто думал о том, что она здесь из-за него. Что это он виноват в том, что Талия едва не умерла, а возможно ― умирает.

― Почему она не приходит в себя? ― спрашивает Питер Прайса. ― Она потеряла не так уж и много крови.

После произошедшего Руманчику пришлось соображать быстро. Ситуация изменилась только немного ― они с Романом искали Талию, услышали крики, прибежали, и нашли два тела. Одно ― Давида, которого убили волки, а Талия смогла выжить, потому что Роман и Питер спугнули зверя. Все было спутанно, даже едва ли правдоподобно, но полиция не стала докапываться ― то, как Талия вырвала глотку Давиду было похоже на убийство волком.

Роман был в каком-то ступоре, но не мог реагировать на происходящее здраво. Руманчек не был уверен, что тот их даже слушает.

― У нее в организме борются сейчас два гена ― преподнесённый и врожденный, ― объяснил Йоханн. ― Ее собственный ген syreni пытается вытеснить из организма яд Романа, поэтому все жизненные функции замедлены.

Питер кивнул. Этот Прайс ― глава мега-продвинутой больнички Белая башня, принадлежащей Годфри и буквально Дарвин нашего времени ― не вызывал у Питера доверия. Он ― Йоханн ― ко всем относился с интересом, который присущ скорее ученому, наблюдающему за лабораторными мышами. У Руманчека он стойко соотносился с образом этого доктора в окровавленных перчатках.

― Но она очнется, верно? ― спросил Питер.

― Это более вероятно, чем то, что она умрет, ― сказал Прайс. Роман вздрогнул. Питер нахмурился. Йоханн тяжело вздохнул. ― Тебе известно такое понятие, как гемофилия?

― Да, плохая свёртываемость крови, ― ответил Питер.

― Весьма упрощенное понятия, но да.

― Женщины ею не болеют, ― внезапно подал голос Роман. ― Они ― переносчики, но заболеванию подвержены только мужчины.

Йоханн кивнул.

― Верно. Представьте, ген syreni в Талии ― эта самая гемофилия. А яд Романа ― какое-то экспериментальное лекарство. Чтобы оно подействовало, пришлось замедлить ее жизненные процессы. И мы получаем то, что имеем сейчас, ― Йоханн повернулся и указал рукой на Талию. ― Мы имеем три пути развития: либо лекарство поможет Талии, и она перестанет быть переносчиком; либо врожденный ген победит; либо лекарство и ген взаимоуничтожатся.

― Переведи на нашу ситуацию, ― жестко приказал Роман. Йоханн ухмыльнулся.

― Либо твой яд отступит перед врождённым геном, и она останется русалкой; либо твой яд победит ген, и Талия станет упырем; либо ген и яд уничтожат друг друга, и она станет человеком. Простым человеком. Как я и говорил, вероятность смерти очень мала. Вопрос скорее стоит не очнется ли она, а кем она очнется.

Питер и Роману после сказанных слов стало действительно легче. Годфри уже представлял, как будет долго извиняться перед девушкой, хотя она быстро его простит. Роман не собирался отказываться от Талии из-за этого ― он не был вампиром из сопливых романов, которые бросают девушек из-за того, что рядом с ними им грозит опасность. Роман знал, как Талия любит опасность, риск, да и практика питья крови у них уже была ― просто сейчас ему было необходимо уберечь Талию от ошибки.

― Все равно не понимаю, ― пробормотал Питер. ― Зачем понадобилось отрывать Талию от тела? Если дело в жажде, то…

Роман глянул на него, но тут же отвернулся. Объяснять пришлось Прайсу, хотя было очевидно, что ему не нравится роль сверхъестественной википедии.

― В отличие от жажды Романа, голод Талии ― временный. Он обостряется в определённый период ее изменения, но если Роман смог привыкнуть, то у Талии этот процесс, едва ли контролируемый. Но если она будет его удовлетворять, то ее тело будет… видоизменяться.

― Она может навсегда остаться русалкой?

― Если будет чересчур много питаться, то да.

Питер нахмурился и глянул на девушка по ту сторону стекла. Ему не верилось, что простой голод может стать причиной полного ее превращения монстра.

― Ее разум будет затуманен жаждой кровью, ― продолжал Прайс. ― И как животные изменялись для выживания, так и ее тело измениться под стать хищнику. Она потеряет человеческий разум, станет вечно голодным существом. И одни шанс из тысячи, что я смогу вернуть ее в привычное состояние. Большая вероятность, что я своими попытками окончательно переварю ей мозг.

Каждое слово бьет без промаха ― в самое сердце Романа. Он морщится, словно от боли. Но даже превращение в упыря будет лучше, чем-то, что он может потерять ее навсегда. И ведь не отпустит ― будет держать в каком-нибудь аквариуму, пытаясь вернуть ей разум.

― И если она станет упырем, будет лучше? ― спросил Питер.

Йоханн кивнул.

― Вероятно, да. И хотя у упырей голод ― часть существования, к нему можно привыкнуть, и практически в любой момент вернуться назад. У Талии же ― в ее нынешней ипостаси ― такого шанса не будет.