– А не лучше ли разбить лагерь на том берегу? Вдруг Колдунья нападет на нас ночью?
Аслан, задумавшийся о чем-то, встрепенулся, встряхнул гривой и спросил:
– Что ты сказал?
Питер повторил свои слова.
– Нет, – ответил Аслан глухо и безучастно. – Нет, этой ночью она не станет на нас нападать. – И он глубоко вздохнул. Но тут же добавил: –Все равно хорошо, что ты об этом подумал. Воину так и положено. Только сегодня это не имеет значения.
И они принялись разбивать лагерь там, где он указал.
Мне было любопытно, однако настроение Аслана передалось нам всем. Именно поэтому, мое любопытство, окруженное другими эмоциями, меркло. Я кожей чувствовала, что Питеру было не по себе от мысли, что ему придется на свой страх и риск сражаться с Колдуньей. Он не ожидал, что Аслан покинет их, и известие об этом сильно его потрясло. Тут я помочь ничем не могла. Ужин прошел в молчании. Все чувствовали, что этот вечер сильно отличается от вчерашнего вечера и даже от сегодняшнего утра. Словно хорошие времена, не успев начаться, уже подходят к концу.
Перед самым, сном мне внезапно сообщили, что Аслан хочет со мной поговорить. Сьюзен и Люси проводили меня вопросительным взглядом, но я ничего не могла им сказать – сама не знала. На ходу заплетая одну толстую косу – те косы уже растрепались – я робко вошла в шатер Аслана.
− Добрый вечер, Аслан.
Лев мне ответил не сразу. Я поняла, что возможно, для него вечер вовсе не «добрый». Однако, он ответил мне.
− Здравствуй, Элизабет. – до этого стоящий спиной, он развернулся. – Я хочу тебя попросить. Ты можешь кое-что сделать для нас? Всех нас.
========== Ночь, и пусть утро не наступит никогда ==========
Из шатра Аслана я вышла полностью опустошённая. За время нашего, отнюдь не короткого, разговора успело стемнеть. Вышедший вслед за мной Аслан посоветовал мне идти спать, потому что дело, которое он мне доверил, не из легких. Я лишь кивнула. В голове, словно барабаны, бились слова Аслана. Последний слова, сказанные мне Великим львом, ибо сегодня ночью он должен будет умереть за нас. За людей.
За все время, что я провела в Нарнии, произошло так много всего, что я просто не успела подумать о чем-то конкретном, сосредоточится. Да, успела принять то, что я племянница Колдуньи и чертова ведьма (или волшебница, или колдунья, или чародейка). Но вот как-то, ммм, ощутить это, я не могла. У меня было мало практики, точнее, ее не было совсем. Только, наверное, когда мы все чуть ли не захлебнулись в той реке, и я смогла… Но так, до неизвестной ранее боли, до такого быстрого сжимания грудной клетки хочется попробовать это еще раз. Снова окунуться в эти волны магии, ощутить себя полной, целой… Полноценной.
Идти в палатку шатер мне не хотелось, поэтому я поменяла направление и устремилась к другой части леса. Та, что была ближе всего к морю. Из всего, что Аслан мне сказал, половину отмела, решив оставить это к тому времени, когда мне предстоит совершить подобное. Все сказанное было разбито на какие-то абзацы, и я медленно прокручивала их в своей голове. Больше всего мне запомнились последний слова Льва:
− Тебе нельзя так сильно кого-то ненавидеть. – Аслан словно горько усмехнулся. – Ты сильная, Элизабет, сильнее многих. Поэтому никогда не давай эмоциям завладеть над тобой.
Мне хотелось возразить. Понимала, что разговор шел о моем выпаде на Колдунью, но я же ей ничего не сделала. Хотя могла.
− Я смотрел в твои глаза в тот момент. – Аслан печально улыбнулся. – Твой взгляд был дикий, остановившийся на ней. Заглянуть в них в ту секунду – все равно что в могильную яму, где были похоронены твои ужас, отчаянья и боль.
Хотела возразить, но не смогла. Просто испугалась, потому что понимала, что Аслан был прав. Теперь, остановившись на маленькой полянке чтобы подумать, я испугалась: неужели, мой взгляд все чаще будет становится таким? Я быстро-быстро закачала головой, совершенно не желая думать об этом. Я не могу быть такой всегда, просто в те минуты я видела не живое существо, а ту, которая лишила меня жизни с родными родителями, убийцу моей матери. Мне хотелось ей сердце вырвать, но я не могла. Не могла, и не хотела становится такой же убийцей, как и она.
Я смотрела прямо перед собой, поэтому не уследила тот момент, как на поляну внезапно вышел Эдмунд. Только услышала его тяжелое дыхание и, скосив глаза, поймала момент, когда его сапоги коснулись травы. Немного чавкающий звук. Я развернулась и тут же удивленно вздернула брови. Эдмунд, стараясь отдышаться после согнулся пополам и опустил голову до уровня коленей. Усмехнулась.
− Эд? – парень посмотрел на меня.
− Ты, когда тебя зовут, хоть немного шаг сбавь, а. – делая небольшие перерывы между словами, попросил Эдмунд. Странно, я не слышала, чтоб меня звали. Возможно, так увлеклась, но что я точно знала – едва ли я иду быстрее бегущего Эдмунда. Хотя, тут же напомнила я себе, возможно потомки великанов будут сильнее и быстрее людей. Резко незаметно выдохнула и наконец почувствовала, что дышу полной грудью. То, что схватило меня во время разговора с Асланом отпустило, и я свободно дышала.
Эдмунд быстро отдышался, выпрямился и, потерев ладони, воодушевленно спросил:
− Ну, и куда мы идем?
− В смысле?
− Ну, ты явно куда-то направлялась.
Растерянно повернувшись, я уставилась туда, куда собиралась идти. Листва была густая, но уже отсюда слышала и чувствовало море. Соленный и свежий запах прочищал голову, будоражил. Внезапно я поняла, что не хочу возвращаться в лагерь сейчас. Не только в палатку, не к девочкам, не к кому-то. Ночь только начинается, впереди у меня еще много времени. Возможно, если рядом будет Эдмунд, я смогу не потеряться во времени и собственных мыслях.
− Просто гуляю. – небрежно махнула в сторону скрытого моря. – Мне надо много обдумать.
− А, ну хорошо. – Эд доброжелательно кивнул и явственно направился в ту сторону, в которую собиралась я. – Мне тоже есть что обдумать. Предлагаю идти и обдумывать вместе.
Я засмеялась, но направилась вслед за Принцем. Конечно, думать полноценно рядом с Эдмундом я не могла. Все время отвлекалась на какие-то его движения, слушала ровное дыхания. Я честно старалась обдумать сказанное мне Асланом, но потом просто бросила эту идею. И полностью сосредоточила свое внимание на объекте моей… симпатии. Я приготовилась краснеть, стоило этой мысли появится в моей голове. Однако почему-то, этого не произошло и в какой-то мере, стало легче. Отрицать это я больше могла – Эд был мне симпатичен. Не могла сказать, как долго, но мой интерес к нему вновь повысился, стоило нам оказаться здесь. В Нарнии у меня была особая свобода, позволяющая мне чувствовать то, чего я не могла почувствовать дома. И сейчас мне было хорошо.