Королева Новорожденной Луны (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сью не нашлось что ответить, и она молча улыбалась, кивая сестре. Их эмоции окутывали меня прочной эластичной тканью, погружая в тепло, но внезапно со стороны Питера ударило что-то другое — волнение. Оно отдалось неприятным горьковатым привкусом на языке.

— Он сказал, зима почти кончилась, — я кивнула, но не понимала, куда клонит Пит. — Знаете, что это значит? Лёд растает…

***

Шубы сбросили теперь все, не только я. Становилось невообразимо тепло, хотя мы промокли до нитки — гонка против тающего льда и волков увенчалась успехом процентов на шестьдесят. Хотя, возможно на все сто, ведь мы были живы. Зима отступает у нас на глазах, и за несколько часов время промчалось от января до мая. Это давало надежду на то, что у Колдуньи не всё хорошо, потому что было известно: бесконечная зима в Нарнии — её рук дело, Белой Колдуньи, её злых чар, и раз началась весна, значит, у неё что-то разладилось. Питер также выдал обнадеживающую мысль, что без снега Колдунья не сможет ехать на санях. Поэтому мы перестали спешить, чаще останавливались и дольше отдыхали, бегали по цветущему лесу и смеялись. Но мне было бы лучше, если бы Эдмунд был с нами. Мы шли как во сне, и на душе у нас были тишина и покой, как бывает на исходе долгого дня, проведённого на воздухе.

Большая река осталась позади нас. Чтобы добраться до Каменного Стола, следовало свернуть к югу, то есть направо. Даже если бы нам не надо было сворачивать, идти прежнем путём мы не смогли бы: река разлилась, и там, где проходила тропинка, теперь с шумом и рёвом нёсся бурный жёлтый поток. Люси бегала по весеннему лесу, смеялась и как будто кому-то отвечала. Позднее я заметила очертания тонкой женской фигуры, которая была собрана из ярко-розовых лепестков. Однако меня это уже не удивляло.

Меньше чем через час мы оказались на зелёной поляне. Под ногами у нас темнел лес; он был повсюду, куда смотрел глаз, и только далеко на востоке, прямо перед нами, что-то сверкало и переливалось.

— Вот это да! — выдохнул Питер, обернувшись к Сьюзен и потрепав меня по плечу. — Море!

А посреди поляны возвышался Каменный Стол — большая серая плита, располагавшаяся на четырёх камнях поменьше. Стол выглядел очень старым. На нём были высечены таинственные знаки на неизвестном нам языке. По крайней мере, я понимала только слова местами. Поняв, что детали мне ясны, я испытала странное, необъяснимое чувство. И лишь после мы заметили шатёр, раскинутый в стороне. Это было удивительное зрелище, особенно сейчас, когда на него падали косые лучи заходящего солнца: полотнища из жёлтого шелка, пурпурные шнуры, колышки из слоновой кости, а над шатром, на шесте, колеблемый лёгким ветерком, который дул нам в лицо с далёкого моря, реял стяг с красным львом, вставшим на задние лапы.

— Почему они так глядят на нас? — не переставая улыбаться, спросила Сьюзен. Я завертела головой, только сейчас замечая, что все люди существа у каменного стола и правда заинтересованно, может даже выжидающе смотрят на нас, склоняя свои головы, и лишь некоторые из них улыбались.

— Может, ты им кажешься смешной? — предположила Люси, и Сью негодующе посмотрела на неё. Я тихо рассмеялась. Пит дёрнул меня за рукав блузки.

Мы остановились за пару шагов от большого шатра, который я приметила пару минут назад. Напротив нас стоял кентавр, один из немногих, — сверху он был похож на сурового, но красивого человека, снизу — на могучую лошадь. Обернувшись назад, я заметила, что практически все теперь стояли позади нас — единороги, минотавры, пеликаны, орлы и многие другие. Они взволнованно, но как-то торжествующе перешёптывались. Справа от меня лязгнул меч, который Питер достал из ножен. Вновь обернувшись к своим спутникам, я заметила, как изменился Питер — теперь он был больше похож на того Короля, которым ему пророчили стать.

Рука с мечом медленно, словно приветствуя, поднялась вверх:

− Мы пришли увидеть Аслана, — уверенно и спокойно сказал Пэванси. Кентавр кивнул. Позади нас опять зашептались.

Аслан вышел из шатра, бесшумно ступая большими лапами, и это можно было бы назвать кошачьей поступью, но назвать Аслана кошкой — даже большой кошкой — я не осмеливалась. Попыталась поднять на него глаза и вдруг поняла, что не могу этого сделать. Внутри меня все сжалось, затрепыхалось, стоило мне только поднять-таки глаза и увидеть золотую гриву и большие, серьёзные, проникающие в самое сердце, глаза.

— Добро пожаловать, Питер, сын Адама и Евы, — сказал Аслан. Голос у Льва был низкий и звучный, и почему-то я сразу перестала волноваться. Теперь на сердце было радостно и спокойно. Хотя, может быть и потому, что меня окружали такие же эмоции. — Добро пожаловать, Сьюзен и Люси, дочери Адама и Евы. Добро пожаловать Элизабет, юная Колдунья…

И я не сразу поняла, что «Элизабет, юная колдунья» — это я сама.

========== Господи, нет ==========

Восточный край поляны. Я сижу на обрыве, свесив ноги, и пытаюсь заставить алетиометр отвечать на мои вопросы. За спиной у меня садилось солнце, и вся долина, лежащая внизу – лес, холмы, луга, извивающаяся серебряной змейкой река, – была залита вечерним светом. А далеко-далеко впереди синело море и плыли по небу розовые от закатного солнца облака. Там, где земля встречалась с морем, у самого устья реки, поднималась невысокая гора, на которой что-то сверкало. Это был замок. Во всех его окнах, обращенных на запад, отражался закат – вот откуда исходило сверкание, хотя казалось, что это − огромная звезда, покоящуюся на морском берегу.

Стрелка алетиометра то замирала, то начала свой бег вновь, но разобраться точно, что он мне показывает я не могла. Кончики пальцев неприятно покалывало от неизвестного чего, а глаза начинают слезиться от холодного морского ветра. Я все так же упрямо смотрю на циферблат компаса, но стрелка замирает на Солнце. Власть, истинна. Что должно случится? Упрямо закусываю губу и устанавливаю три стрелки на другие символы: луна – тайна, Богоматерь – поколение, а третью оставляю на Солнце. Ну же, давай. Четвертая стрелка, которая управляют алитоеметром, качнулась, закрутилась в бешеном ритме, сбивая другие стрелки, но вновь застыла на Песчаных часах. Смерть, изменения.

− Ты не концентрируешься на вопросе. – раздался мягкий голос, и я обернулась. Аслан вышел из леса, и в его пышной гриве сверкали лучи закатного солнца. Золотистый мех льва горел сверхъестественным огнем. Я встала, подумав о том, что мне, вероятно, надо встречать повелителя Нарнии стоя. Лев поравнялся со мной.

− Ты должна освободить свой разум от посторонних мыслей, думать только о интересующем тебя вопросе. – Лев посмотрел на алетиометр в моих руках, а я – на него. – В твоих мыслях Хаос, Элизабет. Ты должна быть предельна спокойна.

− Я пытаюсь. – горько, и как-то с отчаяньем. – Хочу узнать, что происходит, но… В голове такой бардак, что я просто не могу. Хочу узнать, кто я? Почему я Колдунья? Как я связанна с Джадис и…

− Почему ты решила, что связана с Джадис? – внезапно мягко перебил меня Аслан. Я удивленно посмотрела на него и пару раз моргнула. Щеки предательски окрасились в нежно-розовый цвет.

− Я просто чувствую это. – смущенно пробормотала я.

− Хорошо. – кивнул Аслан. – Элизабет, в тебе существует очень сильная и древняя магия, которой тебе следует научиться управлять. Однако сделать ты это сможешь, лишь приняв ее. – я собиралась возразить. Аслан называл это магией, я – своей внутренней птицей, которую привыкла сдерживать. Боялась, что стоит мне хоть на миг поддаться этому влечению, как произойдёт что-то ужасное и я потеряю всех. Потеряю себя.

− Когда-нибудь, тебе придётся это сделать. – мягко сказал Аслан. Неужели, я говорила вслух? – будет легче, если ты будешь делать это постепенно, а не в одно мгновение. Такой выплеск может повлечь за собой большие беды. Научись жить в мире с собственной сущностью.

На несколько секунд повисло долго молчание. Оно не было неловким, или отягощающим. Я пыталась осмыслить слова Правителя Нарнии. Пальцы все еще покалывало.

− Что я должна спросить? – прошептала. – Как из сотни вопросов выбрать только один?

− Вернись к началу. – посоветовал Аслан. – Спроси алетиометр, как Колдунья пришла к этому. Спроси его о ее первом грехе.

− Как это связанно со мной? – уже в отчаянье спросила я. Аслан не ответил, лишь посмотрел на меня со смесью суровости и ожидание. Ладно, попробуем. И так, грехопадение.