Ишвару хотелось, чтобы сосед немного помолчал. Шутки в таких делах — дело лишнее, а его кишечник и так плохо реагировал на такой общественный туалет. Прошло несколько десятилетий с тех пор, как ему ребенком приходилось испражняться на улице. Помнится, они выходили вместе с отцом в утренней мгле, когда деревня еще спала, а птицы уже звонко распевали. А потом мылись в реке. Однако за годы, проведенные у дяди Ашрафа в городе, он забыл эти деревенские привычки.
— Но в сидении на рельсах есть одно слабое звено, — продолжал их длинноволосый сосед. — Если идет поезд, надо тут же вскакивать — даже если ты не кончил дело. У поездов нет никакого уважения к нашим голым задницам.
— Ты нас хоть предупреди! — занервничал Ишвар, поворачивая голову в разные стороны.
— Успокойся. Поезда не будет по крайней мере минут десять. А если услышишь шум, всегда можно отскочить.
— Совет хорош, если только ты не глухой, — произнес раздраженно Ишвар. — А как тебя зовут?
— Раджарам.
— Нам повезло, что у нас такой гуру, — сказал Ом.
— Да, я великий гуру, — фыркнул Раджарам.
Ом так и покатился от хохота, но Ишвар даже не улыбнулся.
— Скажи мне, о великий гуру, советуешь ли ты приобрести нам расписание поездов, раз уж мы будем ходить сюда каждое утро?
— Нет никакой необходимости, мой верный ученик. Через несколько дней твое брюхо будет знать это расписание лучше начальника станции.
Шум приближающегося поезда послышался уже после того, как они встали, подмылись и застегнули штаны. Ишвар решил, что завтра придет сюда пораньше — до того, как проснется Раджарам. Сидеть рядом с типом, помешанным на разговорах об опорожнении кишечника, ему не хотелось.
Люди, расположившиеся у путей, встали и ждали у канавы, когда пройдет поезд; сидевшие в кустарнике остались на своих местах. Раджарам указал на вагон, медленно проплывавший перед ними.
— Только взгляните! Ну и ублюдки! — выкрикнул он. — Глазеют, как люди какают, будто у самих кишок нет. Словно это цирковое представление. — Раджарам сделал неприличный жест в сторону зевак, некоторые из пассажиров отвернулись. Один, правда, плюнул из окна, но благоприятный ветер отнес плевок обратно к поезду.
— Хотелось бы мне наклониться, прицелиться и выстрелить чем надо в них из задницы, — не унимался Раджарам. — Пусть подавятся, если им так интересно. — Мужчины отправились в обратный путь, а Раджарам все качал головой. — Как меня злит такое бесстыжее поведение.
— Дейарама, друга моего дедушки, однажды, когда он опоздал на пахоту, заставили съесть дерьмо хозяина, — сказал Ом.
Раджарам вылил последние капли из банки себе на ладонь и пригладил волосы.
— А Дейарам после этого не обрел магическую силу?
— Нет, с чего бы?
— Я слышал, есть такая каста колдунов. Они едят человеческое дерьмо — оно дает им колдовскую силу.
— Да ну? — удивился Ом. — Тогда мы можем начать здесь бизнес — собирать сухое дерьмо, упаковывать и продавать этой касте. Готовые завтраки и пирожки к чаю — с пылу с жару. — Ом и Раджарам покатывались со смеху, а идущий впереди Ишвар чувствовал прилив отвращения и делал вид, что ничего не слышит.
Ом пошел еще раз набрать воды. Очередь за прошедшее время значительно выросла. Впереди него стояла девушка с большим медным котелком у бедра. Она подняла руки, чтобы поставить котелок с водой на голову, и он засмотрелся на вздувшуюся бугорками на ее груди блузку. Вес придал четкие очертания ее бедрам, когда она проходила мимо. Вода плескалась через край и тоненькой струйкой стекала по ее лбу. Сверкающие капли терялись в волосах и свисали с ресниц. «Словно утренняя роса, — подумал Ом. — Какая она красивая!» Весь остаток дня он сгорал от желания и счастья.
К тому времени, когда вода перестала течь, жители хижин уже закончили утренние омовения, оставив после себя ручейки мыльной пены. Земля и солнце быстро их осушили. Запах из уборной у железной дороги держался дольше. Капризный ветер еще несколько часов нес его к хижинам, пока не сменил направления.
Поздно вечером, когда Раджарам готовил ужин на примусе рядом с домом, портные, обследовав новый район, возвращались домой. Было слышно, как на сковороде шипит масло.
— Вы поели? — спросил Раджарам.
— Да, на станции.
— Но там дорого. Получите скорей продовольственную карточку и готовьте дома.
— Но у нас нет даже плитки.
— Это всего лишь временные трудности. Можете брать у меня. — Раджарам рассказал им о женщине, которая торгует овощами и фруктами в жилых кварталах. — Если к концу дня у нее что-то остается в корзине — несколько помидоров, баклажанов или горох, она продает это по дешевке. Я покупаю у нее, вы тоже можете.
— Хорошая мысль, — сказал Ишвар.