Даже если что-то и снилось, я этого не помню. Это наверняка большой плюс, потому что помнить совершенно не хотелось.
Не знаю, сколько проспал. Чем дольше, тем лучше, верно? За неимением альтернативы, я лежал на холодном сыром полу и просто смотрел в пустоту, пытаясь не разрыдаться от отчаяния. Мыслей в голове не было. Точнее, была, но только одна: «За что?» Вновь и вновь звучал этот вопрос, сначала в эхом в голове, потом шёпотом, почти криком, но ответ не желал находиться. Это нервировало. Бы. Если б на это остались силы.
Всё тело жутко затекло и ломило, но мне было плевать. Тяжелая железная цепь тянулась от металлического кольца, впившегося в кожу на правой ноге, к стене и выстраивая непреодолимую стену моего микромира. Абсолютная тишина вокруг нарушалась только моими всхлипами. Когда я начал плакать?
— Я не смогу, я не смогу, я не смогу… — почти неслышно шептал я сам себе новую мантру.
О том, чтобы провести здесь остаток своей жизни, думать совершенно не хотелось. Но выбора не было. Узнать бы, когда будет суд. Тогда я выйду отсюда и сделаю всё возможное, чтобы не вернуться обратно. А если не получится — убью себя. Или сделаю так, чтобы кто-нибудь меня убил. Способ не так важен, придумаю что-нибудь по ходу дела. Не смогу гнить здесь до конца дней.
Я глубоко вздохнул, приняв решение, и стало легче. Желудок уже давно заткнулся, поняв, что ничего не добьётся. Стало совсем не важным, кормят ли здесь заключённых. Или почему тут так холодно, темно и тоскливо. Зависть к этому чёртовому Волдеморту, а точнее к его смерти, заняла все мысли, заглушив остальные ощущения. Почему все вокруг него постоянно страдают, а он — нет? Сдох себе и радуется. Как было бы хорошо, если бы эта тварь жила вечно. Причём в соседней камере. Также прикованный за ногу к стене, без магии, без шанса выбраться. Замурованный заживо в каменной могиле. Навсегда. Да ради этого я готов сам здесь сидеть ни за что, только зная, что ОН мучается, что ОН в агонии и что эта агония никогда не стихнет. Да, хах…
А время всё текло и текло, также медленно и ощутимо, но привычно, почти не заметно. Силы иссякли окончательно, и я то и дело проваливался в забытье.
Даже если что-то и снилось, я этого не помню. Это наверняка большой плюс, потому что помнить совершенно не хотелось.
Наверняка я знал одно:
Я не позволю упечь меня сюда.
Комментарий к Три
Попытка передать своё видение Азкабана.
В конце концов, это же не обыкновенная тюрьма с типичными рядами камер за решёткой…
========== Четыре ==========
— Гарри, что бы там ни было, ты не обязан туда идти. Они прекрасно засадят всех этих… кхм.. людей в Азкабан и без тебя, — говорил мистер Уизли вечером следующего дня, когда все разошлись после похорон.
— И доставить им всем удовольствие думать, что я «не смог справиться с собой вследствие глубочайшей травмы», как пишет Пророк? Нет уж. Потом совсем не отвяжутся.
Мистер Уизли потёр подбородок и кивнул.
— Хорошо, раз так. Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь.
Артур похлопал меня по плечу, развернулся и направился в дом, а я остался стоять на крыльце под стрёкот ночных кузнечиков и легкий шелест травы на полях.
***
В десять утра я уже находился в большом холле Министерства и ждал секретаря, Дорис Чандлер, которая должна проводить меня на слушания. Мистер Уизли, неровным шагом топчащийся вокруг меня, без устали диктовал всевозможные наставления и правила поведения во время заседания. Но их было так много, что я давно перестал вникать, хоть и слушал в пол уха. Исключительно из уважения.
— Гарри, ты всё запомнил? — Артур остановился напротив и ожидающе уставился на меня.
— Эээ… Да. Да, конечно. Сидеть тихо, говорить громко, внятно, только по делу и когда спросят и всё в таком духе. Я всё это помню, мистер Уизли, но всё равно спасибо за беспокойство.
— Не за что, Гарри, не за что. После всех этих лет ты для нас с Молли как сын. Как один из наших мальчиков… — мужчина замолчал и потёр переносицу, стараясь сдержать слёзы.
— Может быть… Может, вам стоит отправится домой? К семье. Вы там гораздо нужнее сейчас, а я справлюсь. Обещаю.
Артур удивлённо взглянул на меня, будто я сказал что-то на парселтанге, а вовсе не на английском.
— Ты уверен?
— Конечно, уверен. Мисс Чандлер скоро уже подойдёт, а на заседания вас всё равно не пустят, так что нет смысла торчать на работе в собственный выходной, — Глупость сморозил, знаю, но лучше так, чем снова напоминать ему о Фреде.
Мистер Уизли немного подумал.
— Хорошо, но как только всё закончится — не медля к нам.