Жизнь в четырех собаках. Исполняющие мечту: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы покинули ужасное место: спасенный кобель поочередно прижимался к каждому из нас, вилял правилом и лизал наши руки. Он сам, без поводка, трусил подле нас рысцой, пристроившись к Айне. Девочка ободряюще ему улыбалась.

Наш знакомый забрал кобеля и увез его к себе в деревню на постоянное место жительства. Мальчик благополучно выздоровел после проведенного ветеринаром лечения и прожил хорошую жизнь. Он оказался досужим в охоте и послушным в доме. Бывший хозяин кобеля не объявился — не решился на встречу с истинными борзятниками.

До появления Айны наши семейные выходные протекали неприглядно. Продолжительный сон сменялся медленным пробуждением с бутербродами и чашечками крепкого кофе. Чтение книг в течение дня варьировалось с частыми наполнениями пищей желудка и просмотром телепередач. Конец выходных сопровождался жалобами домашних на общее недомогание: слабость, утомляемость, тяжесть в животе и бессонницу. Засыпали далеко за полночь. Масса наших тел превышала норму, и жизнь казалась отвратительной.

Айна преобразила нашу жизнь. Как только девочку вывели в поля, и она поняла, что подобные прогулки возможны только по выходным, то с их наступлением еще затемно будила всю семью. Громко сопя, цокая коготками по паркету, облизывая поочередно каждого члена семьи, жалобно поскуливая и отрывисто лая, Айна тормошила наше полусонное сознание. Если в течение пятнадцати минут никто не поднимался с постели, она принималась выть. Но и без того, одни ее коготки наделывали столько шума, что нам приходилось вылезать из-под уютных одеял.

Борзая стоит и передвигается на коготках. Пальцы у борзой сжаты в комок, и из этого комка выступают и упираются в почву крепкие, длинные и слегка загнутые коготки. Впрочем, это только так говорят — коготки. В действительности же они напоминают могучие орлиные когти. При движении борзая отталкивается не только подушечками лап и пальцами, но и коготками, которые вместе с окончаниями пальцев образуют зацеп с почвой и обеспечивают хороший толчок при отрыве от нее. Поэтому оконечности пальцев с когтями называют у борзой «зацепами». Ударяя по полу, коготки образуют громкий звук, подобный стуку множества маленьких молоточков. Этот стук беспокоил и будил нас быстрее, чем вой. Анька цокала коготками по паркету, безостановочно носясь по квартире.

Покой соседей (особенно по выходным) — дело нешуточное, и мы срывались с теплых постелей под перестук коготков нашей девочки. Мигом умывались, наспех одевались — спросонья кто во что горазд (это сейчас у каждого из нас есть одежда и обувь для полей на все сезонные и погодные условия), — хватали термос с чаем, бутерброды, поводок с Айной и пулей вылетали на улицу.

Темная ночь на дворе ехидно приветствовала нас холодом и вызывала нестерпимое чувство голода. Но дороги назад не было, а сокрушаться о потерянном покое не имело смысла. Мысли сосредотачивались на Айне, которая неистово тянула за поводок в поля. Дорогу девочка запомнила с первого раза. У борзых от рождения великолепная память. Сынок, непрерывно зевая, быстрыми шажками поспевал за нами в надетом наизнанку свитере, сикось-накось застегнутой курточке и в шапочке, напяленной ему на голову задом наперед.

Наконец (о счастье!) ноги доносят наши тела до полей. Кругом — темень и сырость. Солнце еще не зажгло рассвета. Пока неугомонная Айна накручивает по сереющему в утренних сумерках полю гоночные круги, мы приседаем прямо на землю у обочины тропинки, огибающей лесопосадку, и пытаемся отдышаться. Придя немного в себя, пьем из термоса чай, закусываем бутербродами, и мы с мужем выкуриваем по сигаретке. Для порядка ворчим: «Какого, спрашивается, черта мы приперлись сюда в такую рань?» Вопрос риторический — Айне видней. Сынок не разделяет недовольства полуночными вылазками. Они ему нравятся. Ребенок гоняется за Айной. Та за козырек срывает с его головы шапочку и на бегу с грозным рычанием треплет ее, мотая из стороны в сторону головой.

Встает солнце, заводят щебет птицы, и жизнь начинает представляться не такой уж суровой. Свежий степной ветер доносит до обоняния ароматы полевых растений, влагу Дона, тепло первых солнечных лучей. Над полем нависает и потихоньку рассеивается туман. Он восхитителен и загадочен! Малопрозрачный, серо-голубой, пронизанный алыми и оранжевыми бликами восходящих солнечных лучей, туман манит в свою прекрасную призрачную неизведанность, и мы с радостью в нее окунаемся.

Темно-чубарая, с красными солнечными блестками на кончиках шерстинок, псовина Айны подобна ночи, захваченной алеющим рассветом. Айна гармонично вливается в утреннее марево, парящее над землей, и, очутившись в едва прозрачной дымке, из собаки моментально превращается в наполовину зеленую собачью тень. Белая псовина покрывается росой, смешанной с зеленым соком травы. В таком виде (замаскировавшись) Айна исчезает в родственном ей по духу тумане — своевольном и таинственном. Она отправляется исследовать поле в поисках зайцев. Мы бредем за ней, ориентируясь по шуршанию травы впереди. Войдя в туман, даже вблизи мы различаем лишь контуры друг друга, превращаясь в туманные тени степного рассвета.

Летний рассвет в степи бесподобен всегда, но встреча солнечного восхода посреди степного поля, подернутого влажным маревом, необычайно восхитительна.

Ты, как призрак — и ощущая себя именно призраком, — замедленно движешься в серовато-голубой мутной дымке, пестрящей непрерывными и многочисленными всполохами алых солнечных звездочек. Они зажигаются на мгновенье, тут же гаснут и вспыхивают вновь. Рассеивая вокруг алый свет, эти отблески солнечных лучей наполняют дымку тумана скорей ощущаемым, чем видимым, оранжевым сиянием. Легкая мгла тумана балуется светом пробуждающегося озорного солнца и напоминает собой тайну счастья, в которую ты погружаешься.

Туман скрывает тебя с головой и ведет своей тропой. Видимость — на три шага. А дальше едва различимые очертания больших, диковинных, сказочных чудищ. Цветовые переливы тумана колышутся перед тобой теневыми подобиями этих неведомых волшебных существ, и кажется, что создания из тумана шушукаются между собой. Их движения и звуки будоражат кровь. Глаза улавливают и подернутые влажным маревом тени малюсеньких чудищ — ползающих, бегающих и летающих. Таинственно, страшно и прекрасно! Приближаясь к большим теням, ты теряешь их из виду и догадываешься (но не знаешь наверняка!), что они — игра света в тумане, а в маленьких тенях узнаешь склоняющиеся под утренним ветерком травинки, веточки кустарников и суетящихся насекомых. «Фух!» — произносишь ты, и от сердца отлегает: малыши-тени — на самом деле знакомые и милые душе творения природы. К ним ты стремился, чтобы испытать мгновения счастья.

Тайна рассветной дымки с каждым шагом приподнимает свою завесу, и ты с приятным волнением в груди предвкушаешь ее полную разгадку. Но она, как истинная особа женского рода, никогда не раскрывает себя полностью. Состояние, в котором ты лихорадочно ждешь разоблачения сокрытой сути туманного таинства, длится недолго: поспешный и горячий летний восход рассеивает мечтательный туман рассвета. Тот быстротечно и загадочно исчезает, оставляя на память счастливые воспоминания и мечты…

Айна делает до пяти угонок в день. Сынок охотится самостоятельно и поодаль от всех. Он ловит бабочек, жуков и ящериц. Когда ребенок слишком отдаляется, просим Айну его привести. Девочка моментально исполняет просьбу. Она стрелой мчится к сыну, аккуратно берет его ручку своей безразмерной пастью, слегка сжимает челюсти и медленно подводит ребенка к нам — родителям. Тот хохочет: ему нравится забота собаки. Проходит часа два-три, и мы возвращаемся домой.

Оказавшись в квартире, первым делом отмываем Айне лапы или же купаем ее. Далее следует кормление собаки. За кормлением идет разбор полетов — в смысле разбора охоты. Семья активно обсуждает угонки, поведение Айны, ее ошибки и промахи. Достается и подлым зайцам. Уши собаки постоянно меняют форму и направление в попытке не пропустить ничего из сказанного. Ее мысли странным образом передаются нам. И вот мы уже разговариваем не только между собой, но и с Айной, отвечая на волнующие ее вопросы, как же правильно ловить зайца.

Мы же грамотные! В книжках читали! Айна злится, когда ее критикуют, и останавливает нас лаем. Дельные советы выслушивает молча, с понимающим видом. Похвалы воспринимает самоуверенной улыбкой.

Анализ охоты завершается расчесыванием собаки и преподнесением ей лакомства в виде конфетки или котлетки, печенья или сосиски. Все происходит на кухне, где также присутствует кошка Машка. Если Айну корят за огрехи, Машка присоединяется: бьет Айну лапкой по носу. Борзая обиженно взвизгивает и отворачивается. Если поведение Айны одобряется, Машка не дерется.

Наконец кошка с видом исполненного долга чинно удаляется из кухни в комнату. Айна плетется следом, и в обнимку они засыпают на кровати. Наступает наше время.

Семья отмывается, отстирывается и готовит что-нибудь вкусное. За обедом мы снова обсуждаем охоту и радуемся нагулянному аппетиту сына. Отобедав, идем спать. На часах одиннадцать. У нас — глубокий сон.

В те редкие дни, когда охота завершается поимкой зайца, Айна, приговорив свою порцию каши, из кухни не уходит и терпеливо ждет, пока заяц разделывается и готовится. Борзая с любопытством следит за процессом приготовления и вдыхает ароматные запахи. Выпотрошенный заяц и морковь с луком обжариваются отдельно и смешиваются затем в казанке. Добавляются специи, немного воды, и казанок ставится в духовку. Жаркое томится до готовности. Когда блюдо разложено по тарелкам, Айна встает с дивана и присаживается у стола в предвкушении своей порции. Лакомый кусочек мяса на ее глазах освобождается от костей, укомплектовывается подливкой и размятыми ломтиками хлеба. Полученное блюдо быстро остужается, поскольку голодные члены семьи дуют на него со всех сторон. Заслуженная миска с зайцем ставится на пол. Анюта съедает добычу, — а она точно знает, что ест свою добычу, — неторопливо, смакуя каждый ингредиент, и лишь тогда наступает наш черед отведать зайца.

Мы больше не жалуемся друг другу на общее недомогание и тяжесть в животе — их нет. На смену бессоннице приходит здоровый сон. Я и муж теряем лишние килограммы и обретаем неплохие физические формы. У сыночка развивается мускулатура, а с наших щек не сходит здоровый румянец. Жизнь представляется полной смысла и содержания;

Наступает трудовая неделя, и мы с мужем дни проводим на работе. Айна остается дома с мамой и сыном. В школу он еще не ходит, а детский садик, спасибо бабушке, не посещает. В наше отсутствие мама воспитывает внука и новоявленную внучку с присущей ей ответственностью:

— Внучек, зачем ты дал Айне апельсин?

— Она выпрашивает.

— Родители запретили ее кормить апельсинами!

— Гав!

Очередная долька летит Айне в пасть.

— Почему, внучек, ты меня не слушаешься?

— Айне тоже нравятся апельсины, они такие вкусные!