— Тогда лучше и не суйся. Званому гостю честь высокая, а незваному — могила глубокая. Слыхал, небось, такую присказку?
— Не доводилось. Да ведь я в гости не набиваюсь. Иду себе мимо, вот и все.
— Кто же тебе на слово поверит? — вещун подивился моей наивности. — Это еще доказать надо.
— Не собираюсь я ничего доказывать. Уж не одну страну прошел. И никто меня пока не тронул.
— Страны разные бывают, — наставительно заметил вещун. — В одних чужакам вольная воля, в других — тяжкие притеснения, а в третьи их вообще не пускают.
— Что же тогда делать? Возвращаться назад мне нет никакого резона.
— Я бы мог указать тебе безопасный путь, — нижние веки вещуна (верхних не имелось) сморгнули, и слезотечение сразу прекратилось. — Но сначала ты должен мне помочь.
Начинается, подумал я. Сейчас вещун начнет склонять меня к участию в каком-нибудь сомнительном предприятии. Сам он, возможно, от этого что-то и поимеет, но я уж точно останусь с носом. Да только ничего у него на сей раз не получится. Пусть поищет дураков в другом месте.
Тем не менее, я с самым серьезным видом поинтересовался:
— В чем должна состоять моя помощь?
— Узнаешь, когда подойдешь ко мне поближе, — ответил вещун.
Похоже, что он подманивал меня к себе. Но это уж дудки! Если ему надо, пусть сам и подходит. Пора бы и вразумить зарвавшегося наглеца.
— Давай заранее договоримся, — строго сказал я. — Действовать наобум я не собираюсь. Объясни толком, что случилось и в какой помощи ты нуждаешься. Иначе я с места не сдвинусь.
— Трудно объяснить на словах то, о чем ты не имеешь ни малейшего представления, — печаль вещуна обратилась в глубокую, скорбь (скорее всего, наигранную). — Но я постараюсь… Говоря кратко, я угодил в ловушку, поставленную тенетниками. Выручи меня, и я, само собой, в долгу не останусь.
Я не стал уточнять, что это еще за тенетники такие, но насчет ловушки решил полюбопытствовать. А вдруг мне самому случится напороться на нечто подобное? Врага надо знать в лицо.
Выставив перед собой посох, я осторожно двинулся вперед, готовый в любой момент задать стрекача. Вещун с надеждой следил за каждым моим шагом. Стоило только ветру дунуть особенно сильно, как вокруг него появлялись какие-то странные блики, разбегавшиеся во все стороны. Приглядевшись повнимательней, я различил натянутую над землей сеть, сотканную из множества тончайших, почти прозрачных нитей.
Ну и ну! Что называется — повезло. Если бы не случайная встреча с вещуном, заставившая меня остановиться, я, вне всякого сомнения, сам угодил бы в ловушку.
А это было чревато крупными неприятностями — слева и справа от меня еле заметные в высокой траве торчком стояли скелеты (тугая паутина не позволяла костям рассыпаться), иссохшие мумии и полуразложившиеся трупы (вот, оказывается, почему так смердело падалью!) самых разнообразных существ. Некоторые были величиной с кошку, а иные размером превосходили медведя. От одного бедолаги осталась только пара огромных кожистых крыльев, а от другого — пустая оболочка, похожая то ли на боевые доспехи, то ли на раковину исполинского моллюска.
Судя по тому, что добыча осталась невостребованной, это была не ловчая сеть, а некое заградительное сооружение вроде печально известной спирали Бруно.
Теперь стало понятно, почему вещун ведет себя столь смирно. Пытаясь самостоятельно выбраться из сетей, он лишь усугубил свое незавидное положение и сейчас напоминал муху, угодившую в липучку, — ни попрыгать, ни почесаться, только и остается, что жалобно жужжать.
— Ну и угораздило тебя, — с сочувствием молвил я.
— Сам виноват, — честно признался вещун. — Забыл про осторожность, вот и попался. В прошлый раз тут никаких ловушек не было. Совсем обнаглели тенетники. Ну ничего, когда-нибудь они получат за все сполна. Ведь этот ветродуй не может длиться вечно.
Я не стал выяснять значение термина «ветродуй». Скорее всего, это не состояние погоды, а название времени года. Что-то вроде сезона муссонов. Каждый мир Тропы имеет свои особенности, и если вдаваться в них — с ума можно сойти. Да я и не собирался здесь долго задерживаться. Укажет вещун безопасный путь — хорошо. Не укажет — тоже не беда. Сам отыщу. Кое-какой опыт имелся.
Впрочем, бросать этого недотепу на верную смерть не хотелось. Совесть потом замучит. Будем надеяться, что спасательная операция много времени не займет.
— Ладно, попробую тебе помочь, — сказал я. — Какие будут советы?
— Действовать надо осмотрительно, но быстро, — вещун, до самого последнего момента не веривший в мои добрые намерения, сразу оживился. — Тенетники чуют, если кто-то пробует разрушить их ловушку. Мы должны скрыться еще до того, как они прибудут сюда. А иначе горя не оберешься.
— Тебе ли сейчас бояться иного горя.
Дабы проверить прочность сети, я рубанул по ней посохом, не раз выручавшим меня в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Раздался звук, похожий на бряцанье расстроенной басовой струны, и блики света опять задрожали в воздухе.
Какое-то количество нитей, возможно, и оборвалось, но сеть в общем и целом не пострадала.
— Крепкая штука, — констатировал я. — Как же ее одолеть?