– Но ты ведь утверждала, что хорошо знаешь дорогу! – Окш уже начал терять терпение.
– Дурой была, потому и утверждала! – огрызнулась она. – Я сама здесь не была, понимаешь? Располагаю только тем, что прочла в памяти у мамаши. Но и она сама здесь не бывала. Все, что есть вокруг, она видела так, как это представлялось подземному чудовищу…
– Рудокопу, – подсказал Окш.
– Вот именно, рудокопу… А он, между прочим, был совершенно слеп и пользовался совсем другими органами чувств, чем мы. Общее-то представление об этом месте я имею, но за точность ручаться не могу.
– Ну и дела! – Окш, уже немного освоившийся в седле, потянул поводья, придерживая своего неспокойного конька. – Сколько времени зря потеряли… А ведь приметы довольно ясные. Треугольник, образованный широкой рекой, горной грядой и дорогой.
– Дракон-то этот… Рудокоп то есть… под землей шел. Шкурой своей все на свете ощущал, – пояснила Рагна. – Если влажный песок, значит, река. Если несокрушимый камень, значит, горы. Если скрип и грохот над головой, значит, дорога. А тут, куда ни глянешь, одни гряды эти проклятые! Вон одна, вон другая, вон третья…
– Зато дорог мало, – попытался успокоить ее Окш. – Та, по которой мы едем, наверное, единственная… Эх, была бы у нас карта!
– Эх, было бы у нас счастье! – в тон ему добавила Рагна.
– А как выглядел сам тайник?
– Ого, так я тебе сразу и сказала! – хохотнула Рагна.
– Какие между нами могут быть тайны? Чем раньше я найду завещание, тем быстрее ты получишь свободу.
– И клинок, не забывай.
– Клинок чуть позже. После того, как мы прикончим Карглака. Так как же из себя выглядит тайник?
– Как я понимаю, это подземная нора. И довольно просторная. Но, чтобы попасть в нее, нужно спуститься в глубокую котловину. Когда-то там добывали песок и щебень. А потом рудокопы избрали это место для встреч с жестянщиками.
– А как туда спуститься?
– Не знаю, как теперь, но раньше там была дорога. Вилась змейкой по стеночкам вплоть до самого дна. А стеночки там крутые. И везде – норы, норы, норы…
– Как же мы найдем нужную?
– Вот ее-то я сразу узнаю. Она почти у самого дна расположена, и над ней на камне знак выбит. Странный такой…
– Какой именно? Постарайся припомнить.
– Сейчас, сейчас… – Рагна стала водить пальцем правой руки по ладони левой. – Так… Сверху горизонтальная палочка, а от нее вниз отходят еще три. Средняя прямая, а крайние похожи на крючки. Это тебе что-нибудь говорит?
– Надо подумать, – сказал Окш.
Он действительно задумался, потому что аналогичный знак, имевший явное сходство с иероглифами минувшей эпохи, красовался и на лезвии его клинка. Он становился виден только под определенным углом, а по времени исполнения был явно моложе других узоров (уж в этом-то деле Окш хорошо разбирался). Мало вероятно, чтобы Рагна, державшая клинок в руках всего несколько мгновений, сумела рассмотреть этот знак. Что же, новость была неплохая. Во-первых, она подтверждала, что загадочная нора как-то связана с клинком Адракса, а во-вторых, позволяла надеяться, что Рагна с самого начала говорит правду.
– Мне только интересно, как слепой рудокоп мог определить точную форму знака? – поинтересовался Окш, искоса глядя на спутницу.
– А я откуда знаю? – беспечно пожала та плечами. – Ты ведь с ними дружбу водил, а не я. Может, на язык пробовал или носом тыкался.
– Вряд ли, – задумчиво произнес Окш. – Носа у рудокопа не было, иначе его постоянно забивала бы земля. А язык больше походил на железное корыто. Я не раз сиживал в нем…
– Пахнет жареным мясом! – вдруг заявила девчонка. – И вином. Правда, самым дрянным. Где-то здесь поблизости расположен трактир. Давай заглянем туда. Я хочу пить.
– О, небеса! Когда же ты наконец утолишь свою жажду! – взмолился Окш.
– Ах, тебе жалко пары монет! – возмутилась Рагна. – Хорошо, я сделаю так, что хозяин угостит нас даром.
– Только этого еще не хватало! Мы ведь не нищие. Ладно, посидим немного в трактире. Заодно и с людьми поговорим. Если эта котловина находится где-то поблизости, кто-нибудь должен о ней знать.
Трактир хоть и стоял на отшибе, однако являлся неотъемлемой частью небольшого захолустного поселка, целиком состоявшего из закопченных бревенчатых хижин. Постоянные набеги мрызлов, которым подвергались более зажиточные области страны, имели и свою положительную сторону – все старые постройки давно выгорели и на их месте, хочешь не хочешь, приходилось строить новые, с черепичными крышами и основательными каменными стенами.