— Ты отрядил к ним послов?
— Отрядил. Ни один пока не вернулся.
— А как наше войско?
— Бежит. Ты же сам объявил указ об отходе.
— Мор не стихает?
— Кто его знает. Ты ведь распорядился установить этот… как его… тьфу, запамятовал!
— Карантин!
— Вот-вот! Никого, даже гонцов не пропускаем.
— А предохранительные прививки пробовали делать?
— Пробовали. В точности, как ты велел. Несколько раз нагрели кровь умерших на огне, а потом помазали этой кровью царапины на телах живых.
— Надеюсь, эти живые были добровольцами?
— Да кто их знает. Сейчас за пару лепешек люди и не на такое согласны.
— Ладно. Каковы результаты?
— Очень хорошие. Это ты верно заметил, что кровь всему причиной. Больше суток никто из помазанных не прожил. А те, которые мазали, целых три дня протянули.
— Прикажи немедленно прекратить…
— Воля твоя. Да ведь желающих много.
— Что слышно о Ягане?
— Как в Прорву канул. Всю Вершень, кажется, перетрясли и ничего.
— Приятели его где?
— В ямах сидят.
— Проследи, чтобы их вдоволь кормили и не обижали.
— Добрым людям жрать нечего, а ты о злодеях заботишься.
— Вина их не доказана.
— Был бы человек, а вина найдется.
— Чтоб я таких слов от тебя впредь не слышал! Ты же сам от беззакония немало пострадал. Забыл об этом?
— Если я пострадал, пусть и другие страдают.
— Ох, Головастик, ты неисправим. Пойми, пока люди не поверят в справедливость, мы ничего не добьемся. И пример в этом должны подать мы с тобой.
— Справедливость хороша, когда десять лепешек делят на десять человек. А если лепешка всего одна, она обязательно достанется самому сильному.
— С тобой сегодня не договоришься… Лучше посоветуй, как мне быть. За что браться в первую очередь? Откуда нам сейчас грозит самая большая опасность?
— Надо непременно отбить Отступников. Еще немного, и они отрежут Ставку от крутопутья.