В запарке никто не заметил, что Бойло остался позади и вокруг уже всё другое – по улицам разгуливают люди, стены размалёваны в веселенькие цвета, из нор сбиваются дымки очагов.
Женщина, попавшаяся им навстречу, посторонилась и вежливо сказала:
– Пусть клопы не беспокоят вас, – что означало: «Здравствуйте».
Только сейчас они опомнились и оставили в покое опостылевшую тушу, уже утратившую всякое сходство со Смотрителем (мусор облепил её, словно мухи дохлую крысу).
– Да это же улица Горшков! – воскликнул Свист. – Родная улица Тюхи! Мы на воле!
– Киселя! – заорал Бадюг. – Побольше киселя! И пошлите за блудницами!
– Умойся сначала, – посоветовал ему Темняк, вновь напустивший на себя невозмутимый вид. – Блудницы подождут, а вот насчет киселя ты правильно распорядился. Помянем Тюху. Только сначала закатим Смотрителя обратно на Бойло. Среди добрых людей ему места нет…
Часть II
Бытие
– Ты куда собрался? – поинтересовался Бадюг, между делом съевший уже почти весь завтрак, который он сам же Темняку и приготовил.
– Прогуляться хочу, – уклончиво ответил его бывший командир, а ныне шеф и работодатель. – Дела, знаешь ли…
– Какие могут быть дела, если у тебя сегодня приёмный день назначен! Сам эту бодягу придумал, сам и отдувайся. Люди собрались. С рассвета на улице ждут.
– Как же это я запамятовал, – Темняк поморщился. – Ну ладно, зови. Только по очереди.
– Я тебе сто раз говорил, что в Остроге очередей не бывает. Если по какому-то делу придут Свеча, Кисель и Бальзам, то первым всегда будет Свеча, вторым Кисель, а Бальзам только третьим. Здесь порядок такой, и не тебе его отменять.
– И кто же у нас будет первым на этот раз?
– Воры, – сказано это было таким тоном, что сразу становились ясны причины плохого настроения Бадюга. – Заявились… Не мне тебя, конечно, учить, но будь с ними поосторожней. Та ещё публика.
– Возьми да обыщи их на всякий случай, – посоветовал Темняк, заботившийся не столько о собственной безопасности, сколько о настроении своего секретаря (а именно эти обязанности исполнял при нём Бадюг)
– Как же, дадутся они!
– Тогда не ворчи, а приглашай их сюда, – Темняк надел на пальцы несколько спиралей, которыми владел уже в совершенстве. – Только пусть сначала ноги вытрут.
Воры пожаловали целой компанией, но реальный авторитет в Остроге имел только один из них, звавшийся Шнягой. Был он натурой чрезвычайно скрытной, но дело свое знал и даже нередко консультировал Темняка по кое-каким вопросам.
Гости поздоровались, не преминув вспомнить клопов, отсутствие которых считалось в Остроге признаком достатка и счастья. Затем Шняга без долгих обиняков заявил:
– Из-за твоего треклятого Годзи нам просто житья не стало. Прошлой ночью опять два человека пропало. Тартыга и Свуг. Да ты их знал, наверное.
– Тартыгу знал, – равнодушно кивнул Темняк. – А Свуга что-то не припоминаю. Как он хоть выглядел?
– Да какая сейчас разница! Нет человека – и всё тут!
– А вы на Годзю часом не наговариваете? Мало ли людей пропадает в Остроге по разным причинам.
– Да его это работа! – Шняга в сердцах даже рукой махнул. – Очевидцы есть… Похоронить бы их надо по-человечески. Верни, что от ребят осталось.
– Эй, Бадюг! – позвал Темняк.
– Чего опять надо? – откликнулся Бадюг, по своему обычаю подслушивавший за дверью.
– Ты ещё не убирал за Годзей?
– У меня не четыре руки!
– Собери все его какашки и отдай Ворам. Да присмотрись повнимательней, может, там что-то и сохранилось. Одежда какая-нибудь или личные вещи.