Однако я твердо стоял на своем — говорить буду лишь с тем, от кого получил задание. Некоторые тенетники были бы и рады мне помочь, но тут сразу возникали новые трудности. Я ведь не знал ни названия поселка, когда-то приютившего меня, ни настоящего имени Рябого. С этим делом мы определенно дали маху (а может, мое возвращение и вообще не планировалось).
Проблема сдвинулась с мертвой точки лишь после того, как я припомнил случай с крюконосом. Видимо, в Ясмене подобные происшествия случались не очень часто и их нетрудно было связать с какой-то определенной географической точкой.
В конце концов волокита закончилась, и меня доставили куда следует.
Поселок, кстати говоря, называвшийся Бученем, мало изменился, только добавились две или три новые башни. Правда, теперь здесь было жарко, как в пустыне Сахаре, а тени от жилищ уходили далеко в увядшую степь.
Нашу встречу с Рябым нельзя было назвать чересчур радушной — особой приязни к нему я никогда не испытывал (в отличие, скажем, от того же Храпа Непогоды), а тенетники вообще старались не давать волю чувствам.
— Говорят, что ты опять слышишь? — спросил Рябой так, словно мы расстались только вчера.
Хотя бы приличия ради поинтересовался моим здоровьем. Сухарь сухарем! Ничего, скоро вредоносцы вас всех развеселят.
— Слышу, — столь же сдержанно ответил я.
— Глухота сама прошла или кто-то помог?
— Само даже похмелье не проходит. Конечно же помогли. Доброхотов нынче хватает. От удара оглох, от удара и слышать стал. — О приключениях в королевской обители я распространяться не собирался. — А ты, наверное, уже и не ждал меня?
— Откровенно говоря, не ждал. Ведь сразу появились слухи о том, что вы совершили вынужденную посадку и угодили в лапы вредоносцев.
— Угодил ваш сестробрат, который при посадке повредил себе ноги и хребет. А я, как видишь, ушел.
— Сестробрат был взят в плен живым?
— Нет, он сражался до самого конца, прикрывая мой отход, и был растерзан скорохватами. Слыхал про таких?
— Не только слыхал, но и видеть приходилось. Что было потом?
— Много чего… А по поводу интересующих тебя вопросов могу сказать следующее. Вредоносцы без устали куют оружие. Поход, как я полагаю, может начаться в самое ближайшее время. Но не раньше, чем они получат какой-то давно ожидаемый сигнал. В своей победе вредоносцы даже не сомневаются. Чревесы вооружены ножами и приспособлениями, метающими железные снаряды. Эта штука будет посильнее ваших колючек. С прытниками мне общаться почти не пришлось, так что сказать о них что-либо определенное не могу. Заслуживает внимания лишь то, что нас они подожгли в воздухе при помощи птиц, к хвостам которых был привязан горящий трут.
— Мы знаем, как защищаться от этого оружия, — впервые в словах Рябого промелькнуло что-то похожее на нетерпение. — Почему ты ничего не говоришь о самом главном?
— О причинах, заставляющих вредоносцев нападать на Ясмень? — я решил немного помотать ему нервы.
— Нет, о Поводыре.
— Ах, совсем забыл… Как мы и договаривались, я отыскал Поводыря вредоносцев, хотя это и стоило мне неимоверных трудов. Вернее, отыскал его последнее прибежище. Сам Поводырь умер незадолго до моего появления. Так что встреча не состоялась.
— Он умер? Это точно? — на лице Рябого не дрогнул ни единый мускул.
— Так же точно, как и то, что левую щеку мне обжигает сейчас Светоч. Я разговаривал и с теми, кто близко знал Поводыря при жизни, и с теми, кто был причастен к его смерти.
— Ты имеешь в виду насильственную смерть?
— Скорее всего, да. Но это довольно темная история, не имеющая никакого отношения к вражде вредоносцев и тенетников.
— Смерть Поводыря никак не повлияла на планы вредоносцев?
— Никоим образом! В последнее время Поводырь не имел на них никакого влияния. Вся его деятельность среди вредоносцев сводилась к обучению молодого поколения языку и самым необходимым ремеслам. А сейчас приготовься выслушать такое, отчего у тебя глаза на лоб вылезут.
— Хорошо, что предупредил заранее. Прикрою глаза руками, дабы уберечь их, — оказывается, Рябой мог иногда и пошутить.
— Поводырь тенетников и Поводырь вредоносцев — одно и то же лицо! — выпалил я.
— Быть того не может! — глаза Рябого, естественно, на лоб не полезли, зато брови нахмурились.
— Тем не менее это так. Ваш Поводырь не сгинул без вести, как считалось прежде, а переселился к вредоносцам, где занялся тем же самым благим делом. Вот почему и языки у вас одинаковые. Жаль только, что слышать друг друга вы не можете. Тогда, вполне возможно, и проблем бы поубавилось…