— Дурью балуетесь? — разочарованно произнесла Бацилла. — Вот бы не подумала. Только мне это не надо.
— Тут совсем другое дело, — горячо заверил ее Смыков. — Вы и в самом деле курить сильно хотите?
— Аж нутро трясется, — честно призналась Бацилла. — Иначе зачем бы я просила…
— Ну, по-разному бывает… Некоторые так знакомятся. Дескать, мужчина, угостите папироской.
— Мы ведь уже знакомы. — Бацилла не поняла его шутки.
— Конечно, знакомы, — кивнул головой Смыков. — Только сейчас речь о другом. Эта штука в принципе безвредная. — Он ладонью старательно прикрывал щепотку бдолаха от потока встречного воздуха. — Приняв ее, каждый получает то, чего он в этот момент сильнее всего хочет.
— А вы не обманываете?
— Как можно!
— Ладно, давайте, — Бацилла высунула симпатичный розовый язычок (будь Смыков человеком с более тонким душевным устройством, он непременно сравнил бы его с лепестком волшебного цветка).
С видимым трудом сглотнув малоаппетитное зелье, она подперла личико ладошкой и стала ждать результатов. Притих и Смыков, получивший возможность вволю полюбоваться ее профилем.
Не прошло и полминуты, как глаза Бациллы округлились от удивления и она зашмыгала носом, словно принюхиваясь к чему-то.
— Ну как? — поинтересовался довольный Смыков.
— Вы случайно не гипнотизер? — впервые в ее взгляде появился неподдельный интерес к собеседнику. — Ведь такого просто быть не может! Клянусь, что лучшего табаку я в жизни не пробовала. Хотя когда-то у папки «Казбек» воровала… Это надо же! Кайф ломовой, а дыма никакого.
Она помахала рукой перед своим носом.
— Я же говорил! — окрыленный удачей, Смыков попытался обнять ее за талию.
— Ладно, не отвлекайте. — Бацилла вернула руку Смыкова на прежнее место и следующие четверть часа провела в блаженной расслабленности, время от времени с шумом выдыхая воздух, который казался сейчас ароматным сигаретным дымом.
— Вот спасибо так спасибо. — Она наконец шевельнулась и, как показалось Смыкову, даже немного пододвинулась к нему. — Ох, на целый день накурилась… И где же вы только достаете такое добро?
— Секрет, — Смыков почувствовал, что стоит на верном пути. — Но если полюбите меня, то скажу.
— Интересно! — Бацилла в упор уставилась на него своими зелеными глазищами. — Вот так сразу возьму и полюблю, да? Сами же говорили, что любовь не кобыла, только судьбой дается.
— А это для чего? — Смыков извлек новую порцию бдолаха, на этот раз уже на ногте большого пальца. — Учти, средство универсальное. И от смерти спасает, и раны лечит, и силу невиданную придает.
— Значит, купить хотите девочку?
— При чем здесь купить! Дело-то полюбовное.
— Да ведь нет любви пока, — упиралась Бацилла.
— Будет. Глотай и сама себя уговаривай, что любишь меня. Подействует.
— На всю жизнь, что ли? — ужаснулась она.
— Да нет, часа на полтора-два всего.
— Все равно я вас, наверное, не полюблю. Даже на пять минут, — вид у Бациллы был совершенно убитый. — Давайте лучше по-другому попробуем. Просто я захочу мужчину… Не вас конкретно, а мужчину вообще. Согласны?
Здравый смысл, сызмальства присущий Смыкову, не оставлял его окончательно даже в такие минуты, когда мужчины, быки, жеребцы и самцы иных пород становятся подвластны одному лишь чувству похоти. Быстренько прикинув, что половой симулянт Жердев в представлениях Бациллы с мужчиной уже не ассоциируется, а перебраться с тендера в передний вагон, где этого добра, то есть мужчин, навалом, она вряд ли сумеет даже под воздействием бдолаха, он радостно кивнул:
— Согласен!
Бдолах, как всегда, не подвел. Да и Бацилла не обманула ожиданий Смыкова. Если он в чем-то и не устраивал ее как конкретная личность, то как мужчина, так сказать, в смысле собирательном, пришелся вполне по нраву.