Заламывая девичьи руки повыше, чтобы не мешала, он резко, одним толчком вошел до упора во влажное тело.
- Этого ты хотела! - зло выдохнул над ухом.
- Да... - простонала девушка.
- Когда уже Федька научится тебя трахать, как надо! - прорычал в ответ, срываясь с катушек.
Это было полное безумие.
С силой вбиваясь в нежное тело, нещадно, до боли сжимая в объятиях, Ферзь все больше ненавидел и проклинал себя.
***
Ранние утренние лучи солнца пробивались сквозь прозрачные занавески в окнах, немилостиво указывая на начало дня. Солнцу было глубоко наплевать на короткий тревожный сон, на бессонную ночь в борьбе с собой, на слезы в подушку и на полное отчаяние.
Один за одним просыпались люди, бежали к умывальниками и в столовую.
Суетились в ангарах и на пропускном пункте дневные дежурные. Жизнь понемногу возвращалась в привычное русло.
Кузьмич с самого утра беспокойно носился между пилотами и руководством базы, согласовывая график тренировок, высоту и интенсивность полетов. Рядом за ноутбуком с таким же сосредоточенным видом работал Булавин. На фирме за один день его отсутствия скопилось слишком много вопросов, а разрешать все днем - некогда. Только сейчас, пока спортсмены приводят в себя в порядок и кушают, можно было заняться делом.
Кузьмич устало повалился в кресло и достал трубку.
- Сегодня больше будут прыгать на акробатику, - прокряхтел инструктор. - Пилоты зарядили по две тысячи двести высоты. Нашим должно хватить и открутить программу и блинчик поплющить. Лешка вчера неплохо ноль выдавал, жаль, что Ритка растеряла весь свой талант. Как я их в двоеборье выставлять буду....
- А что с ней? - не отрываясь от монитора, спросил Глеб.
- Да, не знаю. Может с мужем опять поругалась... Надо Федьку спросить, они вроде как сейчас что-то крутят.
- И откуда ты все знаешь...
- Ха, ты лучше скажи, чего у тебя костяшки на кулаках сбиты? - лукаво поинтересовался Кузьмич. Он еще в столовой заприметил, что босс как-то сильнее, чем обычно, хромает и пальцы в ссадинах.
- Что? - Булавин был так занят очередной проблемой, что не сразу понял, о чем его спрашивают. - Костяшки... С Дольфом подрался... за подушку.
Пес тут же поднял голову и непонимающе уставился на хозяина. И как это он пропустил такое мероприятие?
Булавин больше ничего не сказал. Некоторые вещи даже Кузьмичу лучше не знать.
Напряженный рабочий день только начинался.
Глава 5. Небо, высота, жажда.
Ты - мое противоречие.
Кто может, тот должен летать.
Рожденной летать трудно дышится -
ей должно летать.
"Ты - мое дыхание"
гр. "Сурганова и Оркестр"
Часть 1.