— Примерно так я и думал.
— Ах вот оно что! Мне продолжать — или это необязательно?
Йона не ответил. Он откинул голову на подголовник и заметил, что лобовое стекло покрыто пыльцой какого-то дерева.
— Они не собирались брать Виолу с собой, — продолжила Анья. — Утром Виола поссорилась со своим парнем, Сергеем Ярушенко, звонила матери и плакала. Именно мать попросила Пенелопу, чтобы она разрешила Виоле отправиться с ними на яхте.
— Что ты знаешь о Пенелопе?
— Ну, я в первую очередь занималась жертвой, Виолой Фернандес, потому что…
— Преступник думал, что убил Пенелопу.
— Погоди, Йона, как это?
— Он допустил ошибку. Хотел скрыть убийство, устроить так, чтобы убитая выглядела утонувшей, но посадил Виолу на кровать Пенелопы.
— Потому что думал, что Виола — это Пенелопа.
— Мне нужно знать все о Пенелопе Фернандес и ее…
— Она — мой кумир, — перебила Анья. — Активист борьбы за мир, живет на Санкт-Паульсгатан, номер три.
— Мы уже прогнали ее и Бьёрна Альмскуга через компьютерную сеть. Морские спасатели проверяют район возле Даларё, туда отправили два вертолета. Но спасателям надо бы скооперироваться с морской полицией, — заметил комиссар.
— Посмотрим, что получится.
— Плюс кто-то должен допросить парня Виолы и Билла Перссона, рыбака, который обнаружил ее на яхте. И еще надо получить отчет криминалистов об осмотре судна и поторопить лабораторию с результатами.
— Позвонить в Линчёпинг?
— Я поговорю с Эрикссоном, у него там знакомые. Все равно мне с ним сейчас встречаться — мы идем осматривать квартиру Пенелопы.
— Говоришь как руководитель предварительного следствия. Тебя уже назначили?
17
Опасный человек
Летнее небо выгнулось высоко, но воздух становился душным, как будто собиралась гроза.
Йона с Эрикссоном припарковались возле старого магазина рыболовных принадлежностей, в окне которого, как всегда, выставили фотографию рыбака, поймавшего на этой неделе самого большого лосося в Стокгольме.
Зажужжал телефон. Комиссар увидел, что звонит Клаудия Фернандес. Он отошел в тенек, к фасаду, нажал кнопку и услышал слабый голос:
— Вы сказали, что я могу позвонить.
— Конечно.
— Я понимаю, вы всем так говорите, но я подумала… моя дочь, Пенелопа. Я хочу сказать… мне нужно знать, нашли ли вы что-нибудь, даже если она…
Голос Клаудии прервался.
— Алло? Клаудия?
— Простите, — прошептала она.
— Я полицейский следователь… моя задача — понять, с каким преступлением мы имеем дело. Пенелопу ищут морские спасатели.
— Когда ее найдут?