— Вы знаете как моё имя? — удивилась я. — Мы не знакомы.
— Я ждал вас, — произнес непонятное он. — Вы должны открыть дорогу к будущему вдвоём, он один не сможет.
— С кем? Какую дорогу? — недоумённо залепетала я. — О чём вы говорите?
Но мужчину внезапно закрыл туман, который становился всё гуще и полз вширь, скрывая от меня этого человека и весь храм.
Я проснулась и лежала, вспоминая сон. Такой странный, но не пугающий. Мне понравилось там, где я была. Мне было спокойно и хорошо в этом храме. Мужчина, говоривший со мной, не вызывал страха, была лишь досада, что не успела расспросить и выяснить, что он имел в виду. Поднявшись, пошла умываться и в душ, чтобы проснуться окончательно. Открыла окно в комнате и вдохнула свежий утренний воздух, который пах цветами под окном, зеленью и немного лесом. Постояв так чуть-чуть, стала одеваться.
После размолвки с Девом я заметила, что тщательнее стала наряжаться и краситься. Хотелось выглядеть идеально, чтоб он… Сама не знаю, что. Пожалел о своей теперешней холодности, чтобы не мог смотреть на меня равнодушно, чтобы не выдержал, скинул свою маску безразличия и схватил меня в охапку. Замерла от такой мысли. Опять? Всё опять? Нет! Дуся, ты дура! Даже собственным мыслям не хозяйка.
Разозлилась, но надела красивое жемчужное платье из тонкого шелка, обтекающего фигуру, длиной ниже колена, и серебристые балетки. Волосы, подумав, лишь прихватила заколками по бокам. Макияж чуть ярче, чем обычно, немного новых духов. Удовлетворившись своим видом, вышла в гостиную. Мартирос и Давид как раз тоже появились в дверях, ведущих из коридора, а остальные уже сидели за столом. Я на секунду утонула в золотых переливах вокруг необычного зрачка, который немного расширился при взгляде на меня. Усилием воли отвела глаза и поздоровалась со всеми:
— Доброе утро и приятного аппетита.
Фая хитро улыбалась мне, Руслан не поднял головы от экрана планшета, а Алексей восхищенно оглядывал меня, видимо представляя, какие фотографии можно сделать и на каком фоне.
— Доброе утро, Ева. Привет тебе от Оксаны, она звонила мне утром, — приветливо сказал Толик.
— Спасибо! Я позже ей сама позвоню. Она сегодня еще не вышла на работу?
— Нет, завтра пойдет, бедолага. Не хочет, — прокомментировал муж моей подруги. Не верилось до сих пор, что она замужняя женщина.
— Талисман моей души, ты сегодня восхитительна! — подарил комплимент Мартирос, подходя с Девом к столу.
Я мысленно улыбнулась. Значит, мои старания заметны, чудесно. Не выдав, как мне казалось, своих эмоций, скользнула взглядом по лицу друга детства, убедилась, что он смотрит на меня, хоть и холодно, и села возле Фаи. Пока завтракали, все расспросы были обращены к Толе и его семейной жизни. В конце, когда заканчивали пить чай, Давид сообщил:
— Все в сборе, можно отправляться. Если нет возражений, то прямо завтра. Заканчивайте всё, что нужно, и вечером сообщу время вылета, когда куплю на всех билеты.
Хоть я и знала, что ждали только Анатолия, всё равно занервничала. Кажется, это дорожный синдром называется. Все остальные тоже как-то встрепенулись, что-то стали обсуждать, а я, нечаянно посмотрев на Дева, поймала его взгляд.
Тоска, злость, нежность, беспокойство, такой невероятный коктейль эмоций почувствовала я от него. Я не злюсь, дорогой, уже не злюсь. Опасаюсь твоих эмоций, боюсь несдержанности, но ты по-прежнему мой друг детства Дев. Он понял, всё прочитал в моих глазах и еле заметно улыбнулся кончиками губ.
Я отвела взгляд и догадалась, что Мартирос, который сидел рядом с другом, видел наш молчаливый диалог. Но его лицо не отразило никаких эмоций, и я решила не придавать этому значения.
День прошел в мелких хлопотах и за ужином Давид сказал, что вылетаем завтра после обеда. Перед сном ещё раз померяла рюкзак, пытаясь представить, что мне придется нести его самой, по многу часов, не один день, и решительно вынула из него некоторые мелочи. В конце концов, я знала, что у парней всё предусмотрено и мне нужны только личные вещи.
Утром попросила Фаю кормить мою рыбку Алку, которую я уже переселила в аквариум. Выдала баночку корма, позвонила маме напомнить, чтобы навещала Криту, и присела на дорожку, вспомнив старинное суеверие.
В аэропорт нас подвозил Тим. Поскольку пассажиров было много, то он на своей любимой машинке Соне нажатием кнопки организовал дополнительные сидения сзади, потеснив просторный багажник. Я уже знала об этой опции автомобиля, мы так ехали в аэропорт, отправляясь в Грецию первый раз. Когда сели в салон, меня посетило чувство дежавю. Пусть всё пройдет удачно — мысленно пожелала я всем нам.
В самолете рядом со мной сел Анатолий, и я облегчённо выдохнула. Я еще была не готова общаться с Давидом и нервничала бы весь полет. А так можно пообщаться с приятным собеседником и время пролетит незаметно.
— Толя, можно я кое-что спрошу про дескритов? У них узнавать не решилась, очень личный вопрос.
— И что же это за вопрос? Ты вроде бы уже всё про них знаешь.
— Когда начался проект «Изкрит», в прессе писали, что всех изкритов выращивали в специальных боксах-инкубаторах. А дескритов так же? — я посмотрела на куратора, с любопытством ожидая ответа. Он, помолчав, покачал головой.
— Вот умеешь же ты задавать такие вопросы, что даже не знаю, можно ли тебе отвечать. Это действительно самое личное и болезненное в их жизни, — он опять задумался, видимо, решая, можно ли рассказать. Я затаила дыхание. У парней, после такого ответа, точно не стану спрашивать, даже у Дева.
— Ладно, слушай, только пообещай, что не будешь разговаривать с ними на эту тему. И делаю я это для того, чтобы ты по незнанию не задела их за живое.
Я уже подпрыгивала от нетерпения на сиденье. Как же хорошо, что дескритов рядом нет и можно спокойно обсуждать все темы.
— Их выносили человеческие женщины, — огорошил меня ответом Анатолий. Я на некоторое время онемела от такой новости. Потом вопросы лавиной накатили на меня, и я стала задавать их куратору.
— Как это? У них есть мамы? Понимаю, что суррогатные, но всё же. И как это возможно? Мартирос говорил, что наши расы не совместимы и детей быть не может, значит, и выносить их невозможно. Я запуталась.