Читать книгу «Дескрит» онлайн.

— Эти молодые телята её съедали! — он опять засмеялся. — У них особенность ферментации еды такая, что они спокойно переваривают не прошедшие предварительную обработку грубые волокна. Если бы были человеческие дети, то пришлось бы строго следить, чтоб в рот не тянули, не поперхнулись и не наглотались лишнего. А у этих такие упражнения вызывали энтузиазм и давали хороший результат, подкрепленный угощением, как при дрессировке.

Я тоже захихикала, представив себе эту картину.

— Что-то от разговоров про еду аппетит разгулялся. Ева, не пойти ли нам с тобой на обед? Уже пора.

Я посмотрела на часы. Точно, уже за полдень перевалило. Толя своим рассказом так меня отвлек от переживаний за Давида, так заговорил зубы, что время пролетело незаметно. Думаю, он это делал сознательно, не давая мне рефлексировать и метаться в бесполезных кошмарных фантазиях. С благодарностью кивнув мужчине, пошла за ним к выходу.

Съев по порции овчарского салата и очень вкусную рыбу ципуру, мы вернулись в комнату. В фойе нас проводили настороженным взглядом администратор с охранником. Видимо ждали дальнейших разбирательств по поводу вчерашней истории. Мы, не удостоив их вниманием, прошли мимо.

— Толик, как ты думаешь, могут ребята нам позвонить? Хоть что-то бы узнать!

— Вряд ли. Лучше расскажи, как ты с Давидом познакомилась. Он говорил, вы совсем маленькие были. Даже не представляю, где вы могли встретиться, их же долго не выпускали с территории питомника.

— Питомника?

— Это мы так их приют при институте называли между собой. Там неплохие условия были, по два дескрита в комнате, удобства, в общих комнатах все необходимое для учебы и развлечений — библиотека, выход в сеть, спортивные тренажеры и другое. Единственной неприятной для них вещью были камеры наблюдения, которые висели везде, даже в ванной и в душе.

— А я с папой приходила на работу, — начала рассказывать Толе историю нашего знакомства и дружбы с Девом. Он оказался хорошим слушателем, не перебивал, изредка задавал наводящие вопросы. Озвучивая то, что сама не помнила много лет, я как-бы заново смотрела со стороны на всё, что с нами было. Потом я вспомнила ещё кое-что, что хотела узнать у дескритов. Но вдруг Толик тоже знает?

— Можно тебя спросить? Мартирос говорил, что Давид может воздействовать на неживую материю. Ты про это что-то знаешь? — решилась я. — Это магия какая-то? Звучит фантастически. Неужели, правда?

— Правда. Это стало у него проявляться сначала спонтанно, во время эмоциональных подъемов. Например, когда спортом занимался или с кем-то спорил. Вещи перемещались на расстоянии, или в одном месте исчезали, а в другом появлялись. Однажды, я сам был свидетелем, в столовой загорелся фартук у повара, брызнуло горячее масло. Так Давид потушил, находясь в другом конце помещения, вызвав из воздуха шар воды и направив его точно на огонь. Став старше, он объяснял, что переходит на другое зрение и видит микрочастицы, из которых состоит нужный ему предмет. Потом направляет на них свою энергию и перестраивает или переделывает вещество, как ему нужно. Для примера давал мне стереокартины и предлагал посмотреть на них альтернативным образом, говорил, что у него происходит похоже, но с реальностью, а не с плоским рисунком. Как-то так.

— Невероятно. Это что ж получается, что сказки и легенды прошлого содержат упоминания о действительно когда-то существовавшей магии, хоть часто в искаженном или преувеличенном виде? — пробормотала я, одновременно пытаясь найти в сети стереокартины и представить, каково это — уметь воздействовать на окружающее.

— Похоже, что так. Причем, если внушением и эмпатией владеют многие дескриты, то тем, что ты назвала магией — только Давид.

Картинки нашлись быстро, и я некоторое время пялилась на них с переменным успехом, то чётко видя объемное изображение, то мучаясь впустую. Тут в коридоре послышался какой-то шум. Я сорвалась с кровати и стрелой полетела к двери, распахнула её, опередив Толика. В соседнюю комнату вход был приоткрыт и я, чего-то испугавшись, остановилась в нерешительности. Мой добровольный охранник тоже притормозил рядом.

— Похоже, ребята вернулись. Ева, постой пока здесь, я загляну к ним, узнаю как дела, если что, позову тебя, хорошо? — Анатолий с беспокойством смотрел на незакрытую дверь и прислушивался к звукам за ней. Я кивнула, не в силах ему ответить. Парень осторожно подошел туда и заглянул в комнату, потом боком протиснулся в узкую щель проема. Прошла минута, другая. Ничего не происходило. У меня от страха, что случилось что-то ужасное, спазм скрутил тугой колючий узел в районе солнечного сплетения. Время ползло, но меня никто не звал. Тогда я решилась и тихонько шагнула к двери. Еще шаг, и еще… Вот мне стало видно, что парни стоят возле кровати и еле слышно переговариваются. Посмотрела на постель, там кто-то лежал укрытый одеялом, не видно, кто это. Сердце больно кольнуло. И тут взгляд остановился на свесившейся вниз руке, крик застрял у меня в горле — она была покрыта темной коричневой шерстью и пальцы оканчивались длинными, мощными, загнутыми когтями… Мартирос резко обернулся, увидел мои расширенные глаза, быстро переместился ко входу.

— Ева! Побудь у себя, я чуть позже обязательно зайду, — резко и неожиданно властно приказал он и захлопнул дверь передо мной. Я продолжала стоять, оцепенев и не в силах осознать увиденное. Мой сон, мой кошмар, мой монстр проникли в реальность и изменили её до не узнаваемости. Это же не Давид? Тогда кто? Рассмотреть всех в комнате я не успела, может, это кто-то другой? Развернувшись, я как сомнамбула зашла к себе, прошла до окна, открыла его и невидящим взглядом стала смотреть на угасающие лучи солнца и людей, которые или неспешно прогуливались по улице внизу, или торопились по делам. Воздух то окутывал душным коконом, то с ветерком врывался вечерней прохладой. В голове было пусто и звонко. Вот вообще никаких мыслей, и постепенно спазм внутри распустился.

Стало спокойно, будто самое ужасное прошло мимо, обошлось, теперь все будет хорошо. Все живы, а остальные проблемы можно решить. Появилась уверенность, что с Давидом всё в порядке, ему надо немного времени и мой Дев, мой дорогой Дев будет со мной. Удивилась и таким мыслям и своему самочувствию. В дверь постучали. После разрешения зашли Анатолий и Мартирос, сели один в кресло, другой в изножье кровати. Дескрит выглядел очень уставшим и потрепанным. Одежда — джинсы и серая футболка — были в каких-то пятнах, помятые, черные волнистые волосы всклокочены и ссадина на скуле. Похоже, тяжело пришлось парням.

— Это Давид? — заговорила я первая, уже догадываясь об ответе.

— Да. Но ты не бойся, это просто особенность дескритов. Мы можем принимать боевой облик при выбросе в кровь большой дозы адреналина, при сильном волнении и стрессе или реагируя на сильную боль. В большинстве случаев мы контролируем этот процесс и переходим в такую форму по собственному желанию. Но бывает, организм перестраивается сам, как бы давая нам дополнительную защиту в сложной ситуации. Давид пока без сознания, поэтому у него такой вид. У нас очень хорошая и быстрая регенерация, он отдохнет, отлежится и уже завтра к вечеру будет в порядке, — Мартирос тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Всё хорошо, Ева, всё хорошо. Я, пожалуй, тоже пойду, отдохну, если ты не возражаешь. С тобой Толя побудет, — приятель встал, еле заметно пошатнулся и медленно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Может, могу чем-то помочь? Я не испугаюсь, уже пришла в себя и знаю, как он выглядит. Уже видела, два раза.

— Два раза? Когда? — Анатолий сильно удивился.

— Как ни глупо звучит, но во сне. Мне две ночи, пока Дев был в плену, снилось, что с ним происходило. Поэтому я кричала, думала, это был простой кошмар.

— Интересно… Может, Давид обладает не только эмпатией, но и телепатией? И пока этот навык не очень осознал и не научился им пользоваться? Это бы все объяснило. Возможно, он невольно тебе, как близкому другу передал мысленные образы, не желая этого, находясь в критической ситуации. Можешь рассказать мне сон, это не секрет?

— Нет, не секрет, — сказала я, понимая, что куратор знает своих подопечных лучше меня. Даже не поставил под сомнение мои видения, а постарался понять их причину. Он внимательно меня выслушал, потом отверг предложение помощи и поинтересовался, хочу ли я ужинать.

— Что-то аппетита нет. Вон, пирожки с завтрака остались, хватит. Ты тоже угощайся, — протянула тарелку с выпечкой и бутылочку сока. Мы перекусили и, попрощавшись, Анатолий ушел. Я была уверена, что мысли не дадут долго уснуть, поэтому не торопилась в кровать, еще немного посидела на подоконнике. Когда стало совсем темно и звезды густым ярким ковром застелили небо, легла и мгновенно отключилась.

Меня никто не разбудил. Проснулась сама, с удивлением увидела яркое солнце, бьющее в окно, и поняла, что уже позднее утро. Не спеша приняла душ, надела бежевые брюки капри и цветную шёлковую блузу, расчесалась и сделала хвост. В зеркале отражалась симпатичная, русоволосая с рыжим отливом, девушка, видом которой я осталась вполне довольна. Добавила немного косметики на ресницы и губы, и пошла стучаться в дверь к Толику с Русланом, узнавать как дела у Давида и какие дальнейшие планы. Ребята открыли сразу. Они, видимо, проснулись давно, сказали, что уже завтракали, но со мной сходят, кофе попьют за компанию. Руслан позвал с нами и Мартироса, который дежурил возле Дева. Мне объяснили, что другу уже гораздо лучше, и он может побыть один.

Возвращаясь из ресторана, столкнулись в коридоре нашего этажа с незнакомым мужчиной довольно мрачного вида. Он был среднего возраста, в темных брюках и футболке с коротким рукавом. На огромном бицепсе виднелась татуировка в виде сложного геометрического символа, на внушительной толщины шее висела цепочка, уходящая под одежду. Черные короткие волосы и крупные черты лица придавали ему опасный вид и желание держаться подальше. К моему удивлению, дескриты и куратор с незнакомцем поздоровались и пригласили в номер к Руслану. Меня никто не остановил, и я зашла тоже.

— Можешь говорить при ней, она в команде, — сообщил мужчине Мартирос на вопросительный взгляд гостя.

— Хорошо. Мои парни, которые вас вчера прикрывали, кое-что прихватили из той лаборатории. Вот, я принес показать, может, захотите приобрести. Если нет, буду искать других покупателей, — с этими словами он поставил на письменный стол объемную сумку, расстегнул замок и стал вынимать различные предметы. Это были старинные маленькие статуэтки, подсвечники, ожерелья, монеты, пузырьки с неизвестными жидкостями и порошками, пару потрепанных книг в кожаных переплетах, ножи и кинжалы. Тут наемник, а это без сомнений был один из тех, кто ходил с дескритами за Давидом, в очередной раз запустил руку в сумку, и у меня чаще забилось сердце.