Вот только звонить ему можно не раньше шести, ибо все равно скинет — до этого времени будет на очередной жутко важной то ли встрече, то ли конференции, то ли еще на чем-то, но непременно жутко важном.
Часы показывали четыре, кондиционер вроде работал, а сама Настя проголодалась. Приблизительно так в ее жизни произошла вторая собственноручно приготовленная трапеза в Имагинской квартире.
Вся кухонная техника казалась жутко неудобной. Все дело, конечно, в том, что Настя просто привыкла к другой, но без боевых ранений не обошлось. Ранения получала и техника, и девушка. Но хотя бы в этом туре восстания машин победил человек.
Когда Имагин позвонил первым, она как раз поглощала плоды своей работы — макароны получились немного недосоленными, но соус с сыром спасли ситуацию.
Медленно пережевывая, Настя почему-то подумала о том, что Глеба таким кормить не стала бы. Точнее для него старалась бы лучше…
— Ну что? — а он будто чувствовал — телефон заорал тут же.
— Все хорошо, — девушка отложила приборы, крутнулась на табурете, уставляясь в глянцевую поверхность стены. Отражение глупо улыбалось Насте, а сердце сбилось с ритма. — Они все сделали, я проверила, должно работать.
— Должно или работает? — Глеб хмыкнул. А Настя пожалела, что не может его сейчас увидеть. Она безумно соскучилась. Стыдно сказать, но, кажется, соскучилась даже больше, чем по маме с Андрюшей.
— Я игралась с пультом на протяжении получаса. Вроде бы холодит, дует, жужжит.
— Он вообще-то не должен жужжать, Настасья.
— Ну, значит, не жужжит. В смысле жужжит, но тихо.
— Ладно, но если вдруг станет громко жужжать, позвони этим архаровцам еще разок, пусть снова приедут. Хорошо?
Настя замялась. Она-то думала, что после этого звонка сможет со спокойной душой отправиться домой и больше появляться в квартире Имагина причин до его приезда не будет. А потом нужно будет только как-то впихнуть ему ключи. Но он, видимо, планировал иначе.
— Переночуй там сегодня, ладно?
Настя поперхнулась воздухом. Пришлось залпом выпивать чуть ли не полный стакан воды, а потом прокашливаться.
Имагин пер танком по ромашковому полю, не иначе. Причем ромашковым полем была ее психика и неуверенность в реальности всего происходящего. А танком… Ну танком был он, тут без вопросов.
— Зачем? — получилось тихо, сдавлено, через кашель.
— Все затем же, Насть. Просто проследишь, как он работает. На улице жара, а в квартире должно быть приятно прохладно. Вот выставь комфортную температуру, а потом расскажешь, нормально ли спалось.
— Имагин, у меня вообще-то своя квартира пустая стоит…
— Ты в нее дверь хорошо закрыла?
— Хорошо.
— Ну, значит, выстоит твоя квартира. Или тебе настолько не нравится у меня, что даже ночь здесь не проведешь?
— Нравится, — врать причин не было. Как ни странно, в этом исключительно мужском Имагинском царстве Насте было достаточно комфортно. Но просто ей и днем-то здесь хозяйничать неудобно, а ночью… спать на его кровати… самой…
— Тогда договорились? — в тоне Глеба звучало сомненье. Он готов был к очередной попытке Насти отказаться. Готов к попытке, но не к тому, чтобы сдаться. Попытайся она артачиться, получит еще вагон аргументов.
— Договорились, — тяжело вздохнув, Настя поднялась с табурета, направилась из кухни в сторону спальни, остановилась в дверном проеме, оглядывая комнату. Сегодня она здесь гостья, ну или хозяйка…
— Ты там хоть скучаешь, вздыхающая? — а от него, кажется, вообще ничего не скрыть. Ну и ладно.
— Скучаю, — Настя улыбнулась. — Сильно.
— Смотри мне, — Глебу ответ явно понравился. Даже голос зазвучал как-то более довольно.
— А ты?
— Дважды уже билет обратный собирался менять. Хотел сюрприз сделать — раньше приехать. Только пока не получается.