Настя фыркнула, но промолчала. Нашелся на ее голову — заботливый. Причем заботливый в приказном порядке, непонятно только, по какому праву.
Замкнув за собой дверь в квартиру, Настя прокралась к своему окну, из которого отлично видно козырек парадного крыльца и стоящую у входа машину…
Вот же… Ведь не уедет, если ему не позвонить…
Она набрала нужный номер, ответили практически сразу.
— Вот видишь, это не так уж и сложно.
— Спасибо что подвезли, удачно добраться… куда вам там нужно.
— Поужинаем?
— Нет.
— Я почему-то так и думал. Сладких снов.
Имагин скинул, машина вырулила из-под подъезда, а Настя стояла и глупо улыбалась. Злилась, конечно, но улыбалась, прокручивая в голове воспоминания этой ночи.
Глава 9
— Когда вернешься? — Настя крутилась у зеркала, разглядывая свое парадно-выходное отражение. Парадности ему придавало наличие платья, не то, чтоб очень уж нарядного, но крайне милого — бежевый ситец в мелкий цветочный рисунок, фасон, подчеркивающий тонкую талию, стройность ног, пожалуй, кто-то посчитает, что слишком короткое, а Насте нравилось. Оно одновременно делало образ более женственным и придавало обладательнице наряда наивности, немного детскости. На ноги Настя обула балетки, волосы оставила распущенными.
— Не знаю, мам, может, останусь у Оли…
— Пить будете? — Наталья Андреевна сложила руки на груди, а из кухни раздался гогот Андрюши.
— Ну мааааам, — Настя же повернулась к женщине, бросая то ли умоляющий, то ли такой же наивный, как узор на платье, взгляд. — Мы праздновать будем — сессию закрыли, танцевать, веселиться, может, кто-то пить…
Не выдержавший Андрей высунул голову из кухни, корча рожи из-за спины матери. Насте пришлось очень постараться, чтоб не рассмеяться.
— Настенька, только помни — ты же девочка, а девочкам…
— Маааам, — Настя закатила глаза, показывая брату кулак, — обещаю, буду вести себя прилично, никого не бить и ни к кому не приставать. Хорошо?
Ответом ей было тяжелый вздох. Можно было бы и обидеться — в конце концов, когда она давала повод считать себя пропащей, приползала пьяной или неадекватной? Да никогда, если такое случалось, предпочитала остаться у кого-то из друзей, да и случалось такое всего несколько раз. Но на обиды не было времени — все мысли сейчас плясали вокруг предстоящего вечера. Они так давно уже просто не веселились, она так давно не проводила время в окружении людей, с которыми ей элементарно хорошо.
А сейчас это не только можно было сделать — сам бог велел отпраздновать окончание сессии.
Они договорились встретиться в восемь, место выбирала не Настя и в нужном баре не была еще ни разу, знала только, что там неплохая музыка, не слишком дорогой ассортимент и удачное расположение.
— Ложитесь спать без меня, ключи я взяла, — Ася клюнула в щеку маму, потом еще раз погрозила кулаком брату, который уже набирал номер одного из своих дружков, чтоб поделиться с тем рассказом, как его сеструху вычитывала мама еще до того, как та наклюкалась, а потом выпорхнула на лестничную клетку, чувствуя себя самой настоящей бабочкой.
Это счастье! Вот это предвкушение, легкость, беззаботность — вот что значит быть мотыльком, а не те ажурные крылья, которые она время от времени надевает.
Когда Настя неслась вниз по лестнице, платье то и дело подпрыгивало, заставляя невольно вспоминать детство — тот же подъезд, такие же голые ноги в балетках, на голове пальма, коленки в зеленке, в руках ведерко с лопатками и грабельками, сзади мчит папа, подгоняя, а в груди — легкость и абсолютное счастье.
Улыбаясь своим мыслям, Настя добежала до двери, надавила, впуская в прохладный темный подъезд вечерний зной, а потом побежала дальше к арке, по ходу доставая орущий телефон.
Она знала, чье имя увидит на экране. В последнее время, дня не проходило, чтоб он не звонил, а она, почему-то, всегда брала.
— Алло, — продолжая улыбаться, Настя вылетела из арки, поворачиваясь в сторону метро.
— Есть планы на вечер? — «В случае чего (Глеб)» не отличался оригинальностью в том, что касалось уговоров сходить с ним куда-то. Такая настойчивость была достойна уважения и уже даже не раздражала, но менять свое решение Веселова не собиралась.
— Есть.
— Какие? — Глеб явно напрягся.