Эффект бабочки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А чье? Тебя туда хахаль какой-то пристроил? Кто? Какой-то жирдяй с корпоративов? Они вечно на тебя глазели, потом подходили, предлагали за девочку отдельную плату… А я всегда тебя отмазывал. Поняла?

Сейчас его откровения были до лампочки. Сейчас признайся он в любви, Насте было бы наплевать. Она могла думать только о том, с каким удовольствием съездит по морде идиоту, когда тот ее отпустит.

— Иди к своей Свете, придурок. Или к Алине! Или кто у тебя сейчас? Им и устраивай свои сцены, а меня отпусти, — очередная попытка сбросить с себя руки мужчины закончилась приблизительно так же, как прошлые, он прижался еще ближе, когда кажется — ближе не бывает.

— Прости, я идиот, — а то, что случилось потом, заставило Настю перестать сопротивляться. Просто застыть, не понимая, что происходит.

Еще секунду тому весь из себя злой, сильный, яростный, он вдруг обмяк, ослабил хват, опустил голову на ее плечо, утыкаясь носом в шею, а потом зашептал:

— Как же я скучаю, Настюш. Не представляешь, ты мне уже даже снишься, просыпаюсь, а тебя нет… И позвонить не мог, думал, не простишь, что выгнал, а это все она… Я не хотел. Черт, дураком был. Думал, что влюбился в Свету, а на самом деле — так, интересно было, а получается, что из-за нее, вот так с тобой… Прости меня, маленькая. Прости, пожалуйста. Я когда тебя сегодня увидел… Я думал, очумею от ревности, ты там… и вся такая… — Петя сжал Настины запястья до боли, а когда девушка зашипела, быстро отпустил. — Возвращайся, Настюш, возвращайся ко мне, в группу возвращайся, хочешь, деток своих забирай, а Свету… Я всех выгоню. Кого хочешь? Хочешь, Алину? Кого выгнать? — он вновь навис, смотря в глаза напротив.

— Себя выгони, — в холодные, полные если не отвращения, то жалости, а еще непонимания. Настя не понимала саму себя. Не понимала, как могла трепетать от прикосновений этого человека, желать его внимания, гордиться тем, что он с ней…

— Настюш…

— Отойди от меня, Петя. Тошнит от тебя, — высвободив руки, Настя попыталась толкнуть его в грудь, но он, черт его дери, снова воспротивился.

— Ну что мне сделать, чтоб ты простила? Что?

— Да отойди ты от меня просто! И все! — почему-то не хотелось кричать. Не хотелось, чтоб кто-то стал свидетелем сцены, чтоб судачили, чтоб осуждали, потому говорить Настя пыталась тихо. Тихо кричать очень сложно, но она делала именно это.

— Не отойду, пока не скажешь, что простила, что вернешься… — Петя попытался провести по девичьей щеке, Настя дернулась, уворачиваясь.

— Никуда не вернусь. Ни к тебе, ни в группу. Выгнал — наслаждайся. Трахай тех, кто посмазливей, а потом выгоняй, чтоб трахать новых или возвращаться к хорошо забытым старым.

— Настюш…

— Тошнит от тебя, понимаешь?! — не выдержав, Настя сорвалась-таки на крик.

— Я исправлюсь…

Хотелось завыть. Или вбить ему в голову кувалдой то, что понимала и она, и он. Не исправится. Сегодня взыграла гордость, ревность, глупость, а завтра эмоции поутихнут, вокруг снова будут Светы, Алины, танцы. А главное — он уже давно не нужен Насте. Теперь Петя — не больше, чем ошибка юности.

— Не отойдешь, я закричу, — Настя посмотрела в глаза бывшего, в случае чего собираясь реализовать угрозу. Иначе, судя по всему, он не поймет.

— Кричи, я не…

— Не отойдешь, конечности переломаю.

Меньше всего Настя надеялась, что в их диалог вмешается третий. Хотя нет, меньше всего ожидала, что этот третий скажет именно эти слова. Или нет, что этим третьим станет человек, который схватил Петра за плечо, развернул, впечатывая уже его в стену подъезда.

Бедные сплетницы… Знали бы они, что пропускают, досматривая последние сны, рвали бы на себе волосы. А вот Настя с удовольствием поменялась бы с одной из них местами — лучше наслаждаться снами, чем застывать в ступоре, круглыми глазами следя за тем, как перед носом разворачивается странная, нереальная, нелогичная сцена.

— Кто это, Настя? — Имагин, а, черт возьми, это был именно он, держал Петю за горло, не давая тому ни вдохнуть, ни выдохнуть. Петя же, уже порядком покрасневший, размахивал руками, требуя подать воздух. — Ты его знаешь?

Надо было что-то ответить. Срочно. Надо было как-то остановить смертоубийство. Тоже срочно. Надо было внести каплю разумности в происходящее, но Настя смогла только кивнуть. Благо, это помогло.

Хват был чуть ослаблен, Петя уже сам схватился за горло, пытаясь откашляться, но долго «отдыхать» ему было не суждено.

— Он что-то сделал? — вопрос, заданный убийственно спокойным тоном, адресован был Насте, от нее если не требовали, то ждали ответа. Поняла это Ася не сразу, сначала не меньше, чем полминуты, переводила ошалелый взгляд с одного мужчины, на другого. А потом мотнула головой, мол, нет.

— Тогда в качестве профилактики, — Имагин засадил Пете кулаком в область солнечного сплетения. Тот, теперь уже не кажущийся таким большим и сильным, согнулся вдвое, одновременно кашляя и издавая странные сипящие звуки. — А теперь вали, пока живой, потом встретимся, еще поговорим.

Как ни странно, на этот раз уговаривать Петю не пришлось. Он бросил полный боли взгляд на Настю, судя по всему, это должно было ее впечатлить, потом зыркнул на Имагина, все так же, полусогнувшись, а потом поковылял прочь, предпочитая на прощаться и не борзеть.

Имагин же проводил его тяжелым взглядом, периодично сжимая и разжимая кулаки, дождался, пока бедняга скроется за аркой, а потом перевел взгляд на Настю.

— Не надо было его отпускать, идем, — взял ее руку в свою, потянул. Судя по всему, сделал вывод, что спрашивать сейчас у нее что-либо, смысла все равно нет, потому решил действовать так, как считает нужным.