— Что?
— УЗИ обеих показало, что снова будут девки…
В этот самый момент Самарский шепнул что-то на ухо жене, а она в ответ залилась румянцем, бросая на мужа укоризненный взгляд. Видимо, мужчина уже вовсю планирует пятого…
— Сдался им тот пацан, девочки — это ведь прекрасно…
Моргнув, Настя заставила себя отвести взгляд от пары.
Глеб фыркнул, явно выражая несогласие с предыдущим оратором.
— Мужчине нужен сын, наследник! Так что готовься…
— К чему? — а потом Настя округлила глаза, переводя взгляд уже на ухмыляющегося Глеба.
— В следующий заход присоединимся к спору, — Глеб подмигнул девушке, а ей таки пришлось подбирать упавшую челюсть. — И, поверь, саботаж не пройдет, я не менее азартен, чем Самарский.
Отвлек, так отвлек.
Остаток вечера Настя провела, переваривая полученную информацию.
Они еще ни разу не поднимали тему брака и детей. Точнее однажды поднимали, еще до того, как съехались, но тогда Настя просто отмахнулась, решив, что Глеб сам не осознает, насколько серьезные вещи говорит.
А теперь… Это ведь закономерно — люди начинают встречаться, потом съезжаются, притираются, женятся, заводят детей. Никто не скажет, сколько нужно провстречаться, прежде чем переспать, сколько раз переспать, прежде чем съехаться, и сколько борщей сварить, чтобы получить в полное единоличное пользование руку и сердце.
Насте казалось, что и думать-то об этом еще рано, ей комфортно жить так, как они живут сейчас. Точнее некомфортно, но некомфортно в меру и по другим причинам. А Глебу? Ему ведь скоро тридцать, наверняка он действительно задумывается о детях, не о гипотетических, лет через пять, а о вполне реальных, которых можно начинать планировать, а то и делать. Причем с ней.
К ним снова кто-то подходил, здоровался, представлялся, Имагин живо беседовал, а Настя совсем терялась, то и дело отключаясь от беседы, ныряя обратно в свои мысли. Ей было страшно, а еще почему-то волнительно, будто она предвкушала…
Уезжать они с Глебом собрались раньше, чем подобная мысль посетила большинство.
Когда Настя склонилась, шепнула Имагину на ухо, что не прочь была бы отчалить домой, он даже не пытался сопротивляться. Конечно, ему-то тут было интересней, чем Насте хотя бы потому, что вокруг много знакомых, но не настолько, чтоб задерживаться дольше.
Уже выйдя на улицу, направляясь в сторону машины, Настя размышляла о том, с каким наслаждением сбросит с ног туфли, выковыряет из головы заколки. Причем сделать это она собиралась еще в машине, даже до дому не дотерпела бы. Надеялась, что Имагин простит ей вот такое перевоплощение из принцессы в золушку прямо на его глазах. В конце концов, если уж он строит далеко идущие планы, должен быть готов и к такому.
Кажется, смыться с мероприятия раньше решили не одни они. Те самые Самарские, на которых Глеб не так давно указывал, стояли у машины неподалеку. Девушка смотрела на небо, откинувшись в объятьях мужа, запрокинув голову, а мужчина что-то говорил на ухо, поглаживая круглый живот.
Настя даже смутилась, тут же отводя взгляд. Почувствовала, будто они с Глебом подглядели за чем-то очень личным, хоть и виноваты не были.
Имагин, видимо, думал так же, потому что нарушать чужую интимность не стал — подошел к машине, она сверкнула фарами, приветствуя, а потом открыл дверь, приглашая Настю занять место.
Она успела, а вот Глеб нет. Захлопнул дверь с ее стороны, а потом развернулся, улыбаясь.
— Тоже сбегаете? — Яр услышал, как в одной из соседних машин сработала сигнализация, оглянулся, заметил Глеба, решил, что не прочь перекинуться парой слов.
Потому усадил Сашу в машину, поручив Артему развлекать даму разговорами, пока он не вернется, а потом подошел.
— Ага, — Глеб пожал протянутую руку, — как у вас дела? — кивнул в сторону автомобиля Самарского.
— Хорошо. Ждем… — Яр улыбнулся, Глеб тоже, Марк когда-то ответил на этот вопрос приблизительно так же.
— Когда ждете?
— Месяцев через два. И даже не пытайся спросить, кого, — Самарский говорил серьезно, но все равно было видно, что настроение у него хорошее.
А Глеб и не собирался выпытывать. Скоро всё равно станет ясно, кто кого: Яр Марка, Марк Яра или жены мужей.
— Жене приветы передавай, ну и благодарность мою.