Таша поднимается с овациями, а я бормочу:
— Это уже неважно, Ян, — повторяю свою обычную фразу. Он одаривает меня яркой дерзкой улыбкой, и я закатываю глаза.
— Хорошо, хорошо, мы тебя поняли. Теперь, друг термита, нам срочно нужно вырваться наружу. Идем?
— Я с Ташей, — говорю я.
— Какой ты смышленый термит у нас, — подмигивает она мне.
Только поздно ночью после того, как мы возвращаемся из клуба, я, укутанная одеялом, снова остаюсь одна. Я до сих пор безумно влюблена в него и зла на себя за то, что должна была быть более осторожна, рассказывая о его личной жизни. Я так же зла на него; он так быстро решил оставить меня. Больше всего глубоко внутри мне больно за то, как он обращался со мной, и потому, что он позволил мне уйти. И уже четвертую ночь подряд я засыпаю в слезах с продолжительными рыданиями, которые стали привычным звуком моего одиночества.
Глава 38
Обычный рабочий день пятницы хоть и вышел насыщенным, но при этом очень позитивным. Все, кажется, пребывают в хорошем настроении, особенно, когда Джош зовет весь отдел в бар провести весело обед. Я приятно удивлена тем фактом, что на протяжении всего времени, которое я провожу со своими коллегами, я не чувствую себя грустной или подавленной, даже когда сердитые мысли о Дэниеле спонтанно возникают в голове и заставляют меня снова злиться.
Только тогда, когда мы возвращаемся обратно в офис с обеда, и ко мне подходит женщина, спросив, реально ли я встречаюсь с Дэниелом Старком, я чувствую укол в сердце.
— Уже нет, — отвечаю я.
Эти слова звучат так небрежно, но я все равно ощущаю знакомый комок в горле, вспоминая пресловутую статью, которая появилась в интернете, вызывая слезы, покалывающие уголки глаз.
— Ой, извини, я не знала, — отвечает она, оценивая меня. Я изображаю фальшивую улыбку, качая головой.
— Не волнуйтесь, я выше этого, — вру я, оценивая тот факт, что она не задерживается на этой теме. Вместо этого она абсолютно спокойно начинает рассказывать мне о своем недавнем медовом месяце, как она и ее новый муж провели целый месяц, путешествуя по Южной Америке. Я цепляюсь за каждое слово, как если бы они были самыми глубокими тайнами Вселенной, лишь бы не останавливаться на бушующей ярости внутри меня.
К тому времени, как офис пустеет, я начинаю тоже собираться домой, довольная своими достижениями на этой неделе. Несмотря на свои чувства, и мое отсутствие в течение большей части недели, я сосредоточенно и упорно работала всю оставшуюся неделю, разобрав все срочные задачи. Когда я, наконец, выхожу из кабинета, чтобы пойти домой на выходные, чему очень рада, я встречаю Джоша.
— Какие-то особые планы на выходные? — спрашивает он, когда проходит мимо моего кабинета, прежде чем отправиться к выходу из офиса.
— Я думаю, мой грандиозный план заключается в наличии бесконечного отдыха, — говорю я, пожав плечами.
— Хороший план, особенно, если учесть, что ты плохо чувствовала себя на этой неделе! Ты должна отдохнуть.
Если бы ты только знал, как прав.
— А ты? — спрашиваю я, не заботясь особо, но пытаясь быть вежливой.
— Надо сделать несколько вещей за выходные, в основном, тоже отдых и пешие прогулки.
— Звучит здорово.
— Да. Что ж, хороших выходных.
Он дарит мне свою особую улыбку на прощание и уходит.
Несмотря на то, что я уже собрала вещи и готова двигаться домой, все равно жду пару минут, чтобы не попасть в еще одну светскую беседу. Я не в настроении.
Для того чтобы как-нибудь убить время и занять мысли, я решаю побаловать себя, начиная с теплой ванны и веселой музыки «Madness», надрывавшейся из моего плеера. То, что нужно, чтобы сдержать мой гнев. Я крашу ногти лаком. В здоровом теле — здоровый дух и что-то в этом роде. Затем запихиваю почти все имеющиеся на кухне фрукты и овощи в кухонный комбайн, включаю его и жду, наблюдая, как яркие, красочные ингредиенты превращаются в какую-то слизистую непривлекательную жижу. Внезапно эта идея уже не кажется мне столь же привлекательной, чем несколько секунд назад. Я слышу какой-то шум сквозь рев комбайна. Останавливаю его и различаю именно стук в дверь.
— Cекундочку, — кричу я и быстро иду по коридору, задаваясь вопросом, кто это может быть.
Мое сердце пропускает удар, когда я открываю дверь и вижу там Дэниела, стоящего в черной футболке и джинсах. Такой божественный. Он нерешительно улыбается мне. Он здесь, и теперь улыбается мне.
Мгновенно каждая часть моего тела замирает, не зная, что сказать или о чем подумать. С одной стороны, я очень рада видеть его здесь улыбающегося мне, но затем я вспоминаю, сколько боли он мне причинил и как легко оставил меня. Гнев, который бушевал во мне в течение последних нескольких дней, быстро преодолевает мое желание броситься на него.
— Привет, Хейлз.
Не называй меня так.